— Я не собираюсь ничего ломать, — буркнул Александр в ответ, — ты меня знаешь, Лоренс.
— Да, знаю. Ты му+ак.
— Да, и планирую таковым оставаться.
…Наливаю кофе в черную чашку с надписью «Босс». До половины. Останавливаюсь, но терпкий напиток продолжает литься. Пытаюсь согнуть запястье, отодвинуться, но рука не слушается. Кофе переливается через край, коричневой лужей на металлической поверхности. Терпкий запах заполняет ноздри. «Много молока», — говорит знакомый голос. Неприятный, с усмешкой. Это Джейк. Тяжелая рука на моем плече. В кувшине ничего не осталось, но кофе продолжает литься. Мне не сдвинуться с места, не стряхнуть его руку…
«У тебя очень красивая улыбка», — говорит Джейк, и я замираю загнанным животным, боясь увидеть его лицо. Он за моей спиной, дыхание щекочет шею… я не могу закричать. Тону в липкой панике…
«Доверься мне!»
Я пытаюсь дернуть рукой. Если мне удастся остановить поток кофе, то и Джейк исчезнет. Но жидкость льется, неровным овалом расползается по поверхности, вытягиваясь вдоль стены. Море кофейной горечи из пустого кувшина.
«Русская девушка по имени Алена. Обычная необычная выпускница», — шепчет Джейк.
После всего пережитого, казалось бы, можно и забыть начало. Но нет. Именно наша первая встреча с Джейком вдруг заиграла искаженным фильмом в ночном кошмаре. Уже который раз за эту ночь.
«Обычная-необычная», — шепчет Джейк, смеясь, и я дергаюсь в его руках, силясь проснуться…
— Шшш, очнись, Алена! Тебе снится кошмар! — Голос совсем рядом, и я вздрагиваю от вторжения реальности и жадно хватаю ртом воздух. Во сне я не могла пошевелиться и теперь дергаюсь всем телом, изгоняя остатки кошмара.
Гранд удерживает меня на кровати.
Я лежу на спине и смотрю в потолок. Слушаю бешеный стук собственного сердца.
— Отпусти меня, я проснулась! — прошу хрипло. Гранд держит меня за плечи, наклоняется ближе, и я ловлю себя на том, что солгала. Не хочу, чтобы он меня отпускал. Хорошо, что я не вернулась к Люкасу, напугала бы его до заикания.
— Что тебе снилось? — Александр неохотно отстраняется.
— Как мы с Джейком делали кофе. Не так, как было на самом деле, а наоборот. Я наливала кофе и не могла остановиться. Затопила все вокруг. Глупость какая-то, уж после всех приключений кошмары могли выбрать сцену пострашнее.
— Мы справимся с этим! — обещает Гранд, и я зависаю на слове «мы». Чувства настолько контрастные, что от них ноет в груди. Радость и негодование в одном порыве. «Нас» нет и не будет, но в то же время я хочу чтобы «мы» со всем справились. Вместе. — Надо отвлечься, прийти в себя, — уверенно продолжает Александр. — Если хочешь, найдем психолога…
— Нет, спасибо. Если понадобится, найду психолога в России.
— В Лондоне должны быть русскоговорящие психологи… если надо, мы…
Я отвлекаюсь, не слушаю, потому что спорить не хочется. Смотрю в окно. Утро пробивается сквозь полузакрытые жалюзи, делая белую спальню еще светлее.
Как только Гранд замолкает, я поворачиваюсь на бок и смотрю на него. Он сидит на полу спиной к кровати.
— Сколько сейчас времени?
— Полседьмого утра.
— От тебя пахнет больницей.
— Извини, я не принял душ, сразу зашел к тебе.
— Тебе идут банные шлепанцы.
— Тебе тоже, особенно хорошо сочетаются с юбкой, — улыбнулся.
Гранд устало откинулся назад, положил голову на мое бедро. Тут же напрягся, покосился на меня в ожидании протеста, но я не воспротивилась. В странной белой комнате на краю кошмара телесный контакт стал частью спокойствия.
— Только не говори, что тебя отпустили. Ты сбежал из больницы, да?
— Договорился об амбулаторном лечении.
— Врешь!
Казалось, он заснул. Мышцы лица расслабились, на губах появилось подобие улыбки. Бледный, постаревший, усталый, ничего не осталось от лощеного красавчика, которым я любовалась при первом знакомстве.
— Не совсем вру, — улыбнулся сонно. — Меня как только не проверяли, снимков наделали хуже папарацци! Мой друг постарался, всех на уши поставил. Я устал ждать результаты, вот и вернулся.
— Сам себя отпустил из больницы?
— Есть такое дело. Но главное уже известно, врачи не нашли ничего плохого. Перелома нет, гематомы тоже, так что все волнения в прошлом.
— Да ну, прямо таки в прошлом! Тебя хотели оставить в больнице, да?
— Говорю же, будут наблюдать амбулаторно. Все равно врачи ничего не могут сделать. Покой, еда, сон… будешь за мной ухаживать, а я за тобой.
— Не дождешься! Найди себе другую дурочку.