Загрузив вещи в багажник, Люкас взял Александра за грудки. Смелый жест, даже, можно сказать, рискованный, но Гранд ему это позволил. Казалось, если Люкас сейчас ударит его по лицу, он даже не попытается защититься.
— Гранд, если ты хоть чем-то обидишь Алену, я… я сделаю тебе очень плохо. Так плохо, как тебе не было никогда.
— Договорились! — сказал Александр и посмотрел на меня.
В плену отвыкаешь от элементарных вещей. Например, от обуви. Любимые и очень удобные туфли неумолимо жали. Я незаметно сняла их под столом в небольшом пабе, где мы обедали на пути к родителям Александра.
Аппетит разыгрался зверский, словно я отъедалась за прошедшие дни. Гранд подкладывал мне еду, продолжая душить своей заботой. Я намеривалась съязвить, но была слишком занята поглощением пищи.
Лоренс посмеивался над поведением Гранда и надо мной тоже.
— У тебя отменный аппетит, Алена. Глядя на твои знаменитые фотографии, я бы не догадался, что ты столько ешь! — Мне не понравилась усмешка Лоренса и его взгляд. Он ревновал друга, и это неуместное чувство могло обернуться неприятностями.
— Я ем за двоих! — ответила, с удовольствием наблюдая, как француз в шоке открывает рот. Подождала секунд двадцать и только потом пояснила: — За себя и за Александра. Сам он не ест, а только мне приказывает.
Гранд смеялся, следя за реакцией друга, уж он-то знал, что я не беременна. Он действительно почти не ел. Хотелось заставить его, в лучших традициях нашего совместного заключения, но я не стала. Наши перебранки и так слишком напоминают отношения семейной пары.
Въезд в поместье Грандов изобиловал камерами. Чугунные ворота отворились, пропуская нас на подъездную дорогу, по обеим сторонам которой красовались идеально постриженные кусты.
— Сколько у вас садовников? — спросила, с благоговением разглядывая пейзаж.
— Территорией занимается нанятая компания.
— А слуг сколько?
— Слуг нет, только приходящие работники, включая повара и охрану.
— У тебя нет слуг?? — ахнула в притворном удивлении. — Ты что, сам одеваешься?!
— Хаха, Алена, очень смешно. Да, я одеваюсь сам. И вообще, это не мой дом, а родителей.
— Неужели они тоже сами одеваются?!
Александр пробурчал что-то грубое себе под нос.
Невдалеке показались приземистые деревянные постройки.
— Это поместье принадлежит нашей семье уже четыреста лет, а парк считается национальным достоянием. Дом несколько раз перестраивали, но остались рисунки первых построек, они развешены по всему дому, ты увидишь. А вот здесь родители держат лошадей.
Словно в подтверждение этому из одного из загонов показалась любопытная лошадиная морда.
— Очень красивое место! — признала я искренне, любуясь на естественную, безупречную красоту. Травинка к травинке.
Здесь живут так называемые старые деньги.
Гранд и говорить стал по-другому, с королевским акцентом. Если раньше он казался успешным городским красавчиком, делающим деньги из воздуха, то теперь я увидела нечто более глубокое. Историю, которая прячется за внешним лоском. Сотни лет семейной гордости и традиций.
От этого осознания и так огромная пропасть между нами превратилась в невообразимую, как между планетами в космосе. Когда я влюбилась в Александра, его харизма и успех казались достижимыми для простых смертных вроде меня, но в реальности дело обстоит по-другому. За небрежным лоском стоят века семейных связей и традиций.
Захотелось вымыть руки прежде чем прикоснуться к этому миру. Или дернуть Лоренса за рукав и попросить отвезти меня в гостиницу. Трудно представить место во владениях Грандов, где я смогу почувствовать себя в своей тарелке.
Зачем я здесь?
— На самом деле, не такое уж и удачное место для конюшен, — Гранд продолжал экскурсию, не подозревая о моих философских терзаниях. — Прямо за ними теннисные корты, и если ветер северный, то запах, скажу тебе, не самый приятный.
Кто из нас не сталкивался с этой проблемой: теннисные корты расположены слишком близко к конюшням! Я бы пошутила, но Александр не поймет.
Не знаю, смогу ли справиться с очередным перевоплощением Гранда, с его родителями, поместьем, историей, конюшнями и кортами. Я и так еле держусь на ногах, на новые впечатления нет сил. Пусть Гранд остается таким, как в последние дни, пока я не приду в себя.
Мы подъехали к небольшому каменному дому в тени деревьев. Завораживающе красивому, выложенному камнем по фасаду.
— Как тебе? — спросил Гранд, словно в случае моего недовольства собирался отвезти нас в другое место.