— А ты что, приглашаешь меня в постель?
— Нет.
— Так я и подумал. Ничего, я опытный бой-скаут, засну в походных условиях.
— Что-то случилось с твоей спальней?
— Я пытался заснуть без тебя, но не смог.
— Когда это ты пытался заснуть? Ты только что вышел из душа.
— А ты подслушивала? Ладно, признаюсь, я соврал. Я могу заснуть без тебя, но не хочу. С тобой веселее.
— Что ж… тогда веселись.
С возвращением Гранда сонливость испарилась. Слух стал чувствительным донельзя, я улавливала ритм его дыхания, шуршание спального мешка. Он тоже не мог заснуть.
— Алена, скажи что-нибудь хорошее обо мне!
— Это еще зачем?
— Хочу, чтобы ты ко мне привыкла. Знаешь, как лечат арахнофобию? Сначала говоришь о пауке, потом смотришь на фотографии, потом видишь издалека и так далее. Однажды даже сможешь погладить.
— Ты хочешь, чтобы я тебя… — быстро исправилась: — Если ты сравниваешь себя с пауком, то мне хватит твоей фотографии.
— Эту стадию мы прошли очень давно. С тех пор ты чего только не видела! — усмехнулся Гранд. — Так что похвали меня!
— Похвалить то, что я видела? У тебя очень большой… спальный мешок.
— Спасибо! Хорошо получилось. Думаю, мы готовы к следующей стадии!
— Боюсь представить, что это.
— Я возьму тебя за руку.
— Только, пожалуйста, используй защиту.
— Алена, я серьезно. Можно я возьму тебя за руку?
В темноте наши руки набрели друг на друга, и сонмы мурашек разбежались по моему телу в разные стороны. Пальцы Гранда немного подрагивали, мои тоже. Он играет со мной, сознательно, нарочно, и я добровольно вступаю в игру. Да, я слабая рядом с ним, но Гранда затягивает сильнее, чем меня, и это успокаивает.
— Теперь мы скажем друг другу правду! — заявил он.
— Какую?
— Любое чистосердечное признание.
— Черемуха с нафталином?
— Чистосердечное! Если хочешь, я начну.
— Начинай!
Слово «признание» гремит в ушах. Я слаба перед Грандом, но не из-за усталости, не из-за похищения, а из-за его харизмы, силы, влияния на меня. Чуть-чуть поддаюсь, и самоконтроль ускользает.
— Помнишь, ты выбежала к машине, а я остался в доме с одним из похитителей?
— Эээ… не припоминаю…
— Не дурачься! Я серьезно. Второй похититель закрылся в столовой, в нее вход через кухню. Я пошел следом.
— Поэтому тебя так долго не было.
— Да. Я его не видел, но убедился, что окна столовой выходят на другую сторону и забаррикадировал дверь. На столе я нашел твой паспорт и взял его. Твой паспорт у меня. Вернее, у Лоренса в сейфе. Я не собирался тебе об этом говорить. Пока.
— Не собирался, но сказал.
— Как видишь. Прошу тебя, не злись. Дело в том…
— Я об этом знала.
Гранд вскочил и схватил меня за запястье.
— Откуда? Лоренс сказал?
— Нет. Я заметила паспорт в твоем кармане, когда ты пятился из дома. Самый краешек, но он привлек внимание, потому что у нас с тобой не было никаких вещей. Я не сразу догадалась о том, что это паспорт, только после разговора с Лоренсом. Он очень странно усмехнулся и сказал, что уж паспорт вы точно найдете.
— Я тебя обманул.
— В который раз.
— Будешь возмущаться?
— Нет смысла. Во-первых, я жду твоего разговора с Бертрамом. Во-вторых, ты такой, какой есть. Если ты чего-то хочешь, то не остановишься…
Хорошо, что в комнате темно, и Александр не видит мой румянец. Я имела в виду, что он хотел задержать меня в целях безопасности, а вышло, будто он меня хочет.
— Да, Алена, хочу. Очень хочу.
Гранд приблизился и поцеловал мою ладонь. Пора сознаться в своем бессилии. Вот она, моя беда: я ничего не делаю наполовину. Либо сильная, либо слабая, среднего не дано. Я доверилась Гранду, показала слабость, и теперь он словно дергает за ниточку пряжи, распуская меня и наматывая на свой клубок. Как и в прошлый раз.
А я позволяю.
— Моя очередь признаваться, — улыбаясь, я провела ладонью по его щеке. — Джейк меня не тронул, и похитители тоже.
Гранд чуть заметно выдохнул.
— Я все равно им отомщу.
— Не надо, не из-за меня. Это только усугубит ваши игры, а я не хочу быть причиной этого.
— Я не стану больше с ними связываться. Это последний раз.
— Знаменитые слова! Последняя доза, последняя сигарета. Если хочешь, мсти на здоровье, пусть это сделает тебя счастливым.
— Ты совсем мне не веришь?
— Почему же, верю. Ты даже признался, что спрятал мой паспорт. Теперь всегда будешь говорить правду?