— Ты лупила по земле, поэтому и больно. Ничего страшного, ты быстро научишься.
— Полагаю, что и в гольфе ты добился выдающихся успехов.
— Ничего особенного, хотя, конечно, с братьями у нас была жесткая конкуренция. Я почти всегда выигрывал.
— Не сомневаюсь! — хмыкнула, качая головой. Уж я-то знаю, что Гранд не терпит проигрышей.
— Я всегда и во всем хотел быть первым. Не имело значения, каким путем я выиграю, и заслужил я победу или нет. Я не пытался побить рекорды. Главное, чтобы остальные оказались хуже меня. Вот такая извращенная философия. Однажды в школе во время бега с препятствиями я сбил барьер и завопил так громко, что остальные отвлеклись и тоже посбивали барьеры. А я вскочил, рванул к финишу и выиграл.
— Находчиво!
— Я всегда хотел быть первым, и только сейчас хочу стать лучшим. Понимаешь разницу?
— Между первым и лучшим? Думаю, что да. Быть первым — это быстрая и кратковременная победа здесь и сейчас.
— Да. А быть лучшим это надолго, это намного труднее заслужить. Ты оказываешь на меня странное влияние.
— Русский эффект?
— Боюсь, что так, — Александр сухо усмехнулся. — Если позволишь, я докажу тебе, что могу стать лучшим.
— В чем именно? В гольфе? — пошутила. От волнения свело пальцы, клюшка выскользнула и упала на траву. Александр тоже волновался, за эти дни я научилась чувствовать его, как никого другого.
— Для тебя.
— Лучшим для меня?
— Да. Потребуется время, чтобы завоевать твое доверие. Помоги мне найти способ. Испытай меня!
Александр говорил отрывисто, резко, почти вызывающе.
— Для чего?
— Для того, чтобы я смог уговорить тебя остаться со мной.
— У нас нет ничего общего!
— Чего, например? Хобби? Любимых телевизионных программ?
— Не дурачься, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Мы из разных миров и слоев общества!
— Так намного интереснее, не заскучаем! Более того, мы прекрасно дополняем друг друга, — Александр усадил меня обратно за столик на веранде и подлил вина. — Например, ты совершенно не способна водить машину, а я отличный водитель. У тебя нет никакой предрасположенности к бизнесу, ты не выторговала у Люкаса и малой доли дохода вашего канала! А я — гений в таких делах. Ты слишком осторожна, а я решителен и уверен в себе. — Вздохнув, он продолжил: — Ты удивительный человек, я бы даже сказал, до неприличия хороший человек, а я заядлый мерзавец.
— Очень убедительные доводы! — Александр меня развеселил. Хотя мы оба ощутимо волновались, легкость нашего общения изумляла.
— Попробую еще раз. Ты как яркое пятно на фоне моей жизни. В сравнении все остальное кажется серым. Я всегда довольствовался этим, а теперь боюсь, что если ты уедешь, я никогда больше не смогу увидеть цвета. Я очень хочу, чтобы ты осталась. Мне никогда не приходилось ничего доказывать, да и не хотелось. А с тобой все по-другому. Меня гложет настойчивое желание доказать тебе, что я могу быть лучше. Чувствую себя мальчишкой. Да и не только в тебе дело. Мне самому не терпится узнать, каким я стану рядом с тобой. Никогда такого не было.
— Твои прошлые отношения продлились несколько месяцев. — Я не хотела спрашивать о других женщинах, но вопрос вырвался сам собой.
— Да, — Александр недовольно наморщил нос, — но о них и говорить стыдно. Мне было удобно с Делией, она знала, какой я, и терпела мои выходки, потому что ее устраивало то, что она получала взамен. Деньги, статус и прочее. Но ты не думай о ней плохо, она хороший человек, просто у каждого из нас свои потребности.
— Но она наговорила прессе всяких гадостей.
— Никогда не знаешь, как поведешь себя в экстремальной ситуации. — Александр выразительно глянул на меня, напоминая о его собственном поведении. — Я не могу осуждать обиженную женщину.
Его слова прозвучали почти благородно. Мы допили вино и побрели обратно к дому. Такси вызывать не хотелось, прогулка вдоль пожелтевших от жары полей доставила огромное удовольствие.
— Я не играю, Алена. Не с тобой. — Александр взял меня за руку, и я не воспротивилась.
— Это хорошо.
— Все очень просто: ты мне нужна.
— И это тоже хорошо.
— Со мной непросто.
— Неужели?
— Я не знаю, что Бертрам задумал, но раз он вмешал в это дело родителей, то грядет нечто серьезное.
— Что бы ни случилось, в этом я тебе доверяю полностью. Ты разберешься с Бертрамом и защитишь меня, как и прежде.
— Я рад, что ты не сомневаешься.
— Если надо, я помогу.
— Я не стану тебя вмешивать… да и потом, есть вероятность, что ситуация повернется против меня. У родителей давние связи с Бертрамом, и моя семья вполне может встать на его сторону.