— Неужели он наконец освоил фотошоп? — Голос Александра сел, ослаб, словно он внезапно потерял силы. Я еле его слышала. Лежала на постели, не двигаясь, и смотрела в потолок. Тело еще хранило тепло Александра, его рук, его губ. А снизу, с первого этажа поднимался леденящий, липкий холод.
Моя судьба предсказуема до смешного. Вот он, очередной крутой поворот, оглашенный криком достопочтенного хозяина поместья.
— Как ты мог пасть так низко? Как?! И в такое важное для семьи время! Я надеялся на следующие выборы… Как можно сделать политическую карьеру, когда мой сын совращает малолетних?!
— Это ложь! И Кара не малолетняя, она много кому фору даст…
— Прекрати! По словам Кары, в первый раз вы были вместе, когда ей не было шестнадцати, а это противозаконно!
— Она лжет.
— А ты, безусловно, знаменит своей честностью! Самое малое, что ты можешь сделать, это жениться на Каре. Сделаем это быстро и тихо, никакой прессы, пока не затихнет дело Бертрама. Кара переедет к нам, а потом после успешных выборов поставим прессу перед фактом, что у вас есть ребенок.
— Это не мой ребенок!
— Знаешь что, Александр? Наступило время нести ответственность за свои поступки.
— Это не мой ребенок!!! Надеюсь, они не притащат его в дом.
— Она еще не родила. Ты что, даже не помнишь, когда ее обрюхатил?
— Не имею к этому отношения, поэтому и не знаю.
— Кара только что призналась отцу, три месяца беременности. Она точно знает, когда забеременела, и это от тебя.
— Это ложь!
— Твоя? Александр, у тебя есть возможность повести себя как мужчина. Отошли свою… женщину от греха подальше, признай содеянное и сделай Каре предложение.
— С какой стати? Я в жизни ее не касался, это не мой ребенок! Через шесть месяцев я потребую тест на отцовство, и Кара опозорится!
Какое-то время в доме было тихо. Дэвид с трудом держал себя под контролем, потом продолжил ровным тоном с отголосками ярости.
— Если ты на ней не женишься, то Бертрам опозорит тебя прямо сейчас! Он всех нас опозорит, ты же знаешь, сколько у него всего… против нашей семьи. Неужели ты не понимаешь, что он на все пойдет, только бы пристроить дочь? Его ждет тюрьма, его активы заморожены, у Кары ничего нет. Ты знаешь, какая она… не от мира сего, увлекающаяся, привыкла, что о ней заботятся. Как бы она себя ни вела, в душе она ребенок.
— Я не собираюсь заботиться о Каре! Бертрам мстит мне, пытаясь связать со своей дочерью, чтобы я ее содержал!
— Бертрам сказал, что Кара выступит перед прессой, расскажет о ваших отношениях. У них обширные связи, эта новость разойдется очень широко. Тебя ждет шесть месяцев позора. Речь идет не только о ребенке, а о том, что ты совратил несовершеннолетнюю! Даже если после этого окажется, что ребенок не твой, шесть месяцев позора и обвинений тебя закопают. Всех нас закопают, если Бертрам выполнит остальные угрозы! Вас с Карой видели, у нее есть фотографии, показания друзей…
— Все это ложь!
— Да какая, на хрен, разница? Иногда ложь сильнее правды! Из-за тебя следующие несколько лет Бертрам проведет в тюрьме…
— Из-за меня? — Александр не сдержался, в прежде холодном голосе прорвалась ярость. — По-твоему, я виноват в том, что он беспринципный му+ак и полный идиот…
— Ты влез, куда тебя не просили! Нечего было под него копать! А теперь самое малое, что ты можешь сделать, — это позаботиться о его дочке. Ты сам знаешь, ее мать ни на что не способна. Она где-то на Карибах с любовником.
Раздался звон битой посуды, но Дэвид продолжил, невзирая на шум:
— Бертрам предположил, что ты станешь отнекиваться. Кара согласна сделать тест на отцовство прямо сейчас. Некоторые компании гарантируют результат во время беременности.
После недолгой паузы раздались ругательства Александра.
— Да, черт возьми, я хочу сделать тест на отцовство, хотя это полный бред! А ты мог бы хотя бы попытаться встать на мою сторону. Бертрам и тебя шантажирует, да? Ты снова ввязался в его махинации?
— Я уже десять лет подряд требую, чтобы ты прекратил под него копать! А ты…
Дальше все слилось в потоки ругательств и криков.
Я заткнула уши.
Только белый шум и остатки тепла на коже. Кусочек мужчины, коим Александр мог быть. В параллельном мире, в моей сказке. Это была часть моей реабилитации, совместный отдых, про который писали газеты.
А теперь между нами встала очередная реальность, да еще какая. Ребенок. Хотя, если не эта история, то найдется другая, третья. Весь его мир невероятно далек от моего.