Я стояла в дверях ванной, не в силах сдвинуться с места. Впитывала каждое слово, каждую деталь трагедии, спрятанной под холодным глянцем.
— Поэтому ты начал мстить Бертраму?
— Я мстил ему с детства, чего только не придумывал. Однажды я продал его любимую породистую собаку, чемпионку и красавицу. Подделал подпись отца на чеке и дал объявление в газете в небольшом городе недалеко отсюда. Покупатели не были знатоками и не догадались, какое сокровище им досталось. Я доехал до города на поезде и доставил собаку на место. Новые хозяева удивились, что собаку привез ребенок, но я сказал, что отец в машине, и у него мигрень. Бертрам убивался по собаке несколько лет. Не знаю, как, но он догадался, что я к этому причастен. Наверное, потому что я застал их с матерью. Когда я вернулся в интернат, меня избили незнакомые парни, а потом бросили в лесу и посоветовали думать, прежде чем делать гадости. Так и началось наше противостояние, и очень быстро игра стала серьезной. Я отбил у Бертрама молодую любовницу и сделал так, что о его похождениях узнала жена. Она ушла от него, бросила маленькую Кару. В ответ Бертрам подстроил, чтобы меня обвинили в мошенничестве во время экзаменов и отчислили из университета. Потребовался целый год, чтобы доказать невиновность и восстановиться. Тогда я подкупил проститутку, чтобы та сделала фотографии Бертрама и…
— Не надо больше! Хватит! Я все поняла. Я… не осуждаю тебя, такие игры быстро засасывают, особенно если корни уходят в детство. Сожалею, что так получилось, это ужасно.
— В последнем раунде Лоренс нашел доказательства, что Бертрам заработал большие деньги, пользуясь инсайдерской информацией. Во время расследования власти потребовали предоставить активы его оффшорной компании, и обнаружили, что она подставная. Бертраму грозит значительный срок.
— Поэтому ему срочно надо убедиться, что ты позаботишься о беременной Каре. Других кандидатов не нашлось.
— Бертрам привык добиваться своего шантажом и силой, поэтому и выбрал меня и воздействует напрямую и через семью. Каре нужны деньги и якорь в обществе, чтобы ее не затоптали после падения отца.
— Не знаю, что и сказать. — Подошла ближе, положила ладонь на плечо Александра. Он поймал ее и прижал к губам.
— Дашь мне мудрый совет? — усмехнулся.
— Почему бы и нет? Поделюсь с тобой советом, который даю слушательницам моей программы. Когда жизнь заходит в тупик, увлажняй кожу. Беда пройдет, а красота останется. Попробуй? — улыбнулась, и Александр мягко засмеялся в ответ.
— Неплохая идея. — Поднял взгляд и сощурился. — Меня больше волнует не сама ситуация, а способ доказать тебе, что я говорю правду.
— А ты уверен, что надо это доказывать?
Александр пожал плечами.
Мы очень близки, но при этом почти не знаем друг друга. Следующий удар судьбы пришелся слишком рано.
Я присела на подоконник рядом с бесценной фарфоровой вазой. Вроде нахожусь в гостиной вместе со всеми, а ощущение такое, словно смотрю сквозь стекло, как в зоопарке, на схватку животных в разы сильнее меня. Все представляется в замедленном действии, и сама я не имею к ним никакого отношения. У меня псевдоиммунитет к их играм и угрозам. Их взгляды не цепляются за меня.