— Друзья Кары подтвердят ее показания, да ты и сам знаешь, что одна капля такого дерьма очернит тебя навсегда. Поэтому разберись со всеми недоразумениями и готовься к свадьбе, — усмехаясь, посоветовал Бертрам.
Под недоразумением подразумевалась я.
Бертрам подцепил крекеры из вазочки и отправил пригоршню в рот.
Я смотрела на него во все глаза, не мигая. Какая изощренная месть и какая извращенная забота о дочери! Шантажировать врага, чтобы дочь получила деньги и положение в обществе. А ведь Бертрам добьется своего. Порой шантаж эффективнее доброй воли, а страх разоблачения сильнее любви. Зачем калечить и убивать врага, если можно наказать его своей дочерью? Особенно если та более чем согласна.
А может, она — невинная жертва, застрявшая между двумя врагами. Как впрочем и я.
Кара сидела на диване, сложив руки на коленях, и смотрела на Александра щенячьим взглядом. По команде отца она достала телефон и показала несколько фотографий. Издалека они выглядели как снимки в компании других людей, но Александр поджал губы.
Фрея стояла у стены, отстраненно глядя в окно и водя пальцем по узору на обоях. Дэвид застыл каменным изваянием, предоставив разборки сыну.
— Кара! — голос Александра звенел, словно голосовые связки вот-вот лопнут. — Ты прекрасно знаешь, что это не мой ребенок. Как только это выяснится, ты опозоришься.
— Это твой ребенок.
У Кары изумительные глаза, зеленовато-карие, с ободком. Симпатичная девчонка с веснушками на носу, без грамма косметики.
— Когда я докажу, что это неправда, я тебя не пожалею. Ты очень сильно опозоришься. — От тона Александра по плечам бегут ледяные мурашки. Ресницы Кары дрогнули, и она бросила быстрый взгляд на отца. Испуг вполне ожидаем, ведь в голосе Александра открытая угроза, но в ее взгляде нет страха. Кара ищет не защиты, а совета отца. О том, что сказать, каким будет следующий ход, и это заставляет усомниться в ее искренности. В сложной и эмоционально насыщенной ситуации она слишком спокойна и уверена в исходе.
Либо она умелая актриса, либо правда на ее стороне.
Бертрам пожал плечами и снова потянулся к крекерам.
— Девочка моя, не смотри на меня так! Надо было думать, прежде чем ложиться под Гранда. Ты знала, что он откажется от ответственности и станет тебе угрожать. — Смачно прожевав очередную горсть, Бертрам кивнул на столик у двери, на который при входе положил два запечатанных прямоугольных пакета с тестами на отцовство. — Как по мне, так противно начинать семейную жизнь с этого дерьма и обсуждения условий брака, но вам, молодежи, виднее. Хотите, проверяйтесь, только быстро. Сами понимаете, я занят! — недобро усмехнулся, глядя на Александра, обвиняя того в своей «занятости» с полицией.
Мы все смотрели на пакеты, но по-разному. Фрея — с надеждой, словно желала единения сына с дочерью Бертрама, видела в этом и свое приближение к любимому человеку. Александр — напряженно, пытаясь разгадать игру Бертрама. Дэвид походил на привидение, желая только одного: выполнить условия врага, держащего его за горло.
— Разумеется, Александр поступит должным образом… как честный человек… — прокаркал Дэвид.
— Я буду говорить сам за себя! — прервал его Александр и направился к тестам. Поднял, рассмотрел, положил на подоконник рядом со мной. За эти минуты он ожесточился, стал похож на себя прежнего, и я впервые пожалела, что настояла на своем присутствии.
Сверху на пакетах лежал список компаний, которые делают тесты на отцовство во время беременности, их сроки, условия и гарантии.
— Ты основательно подготовился! — усмехнулся Александр, глядя на Бертрама через плечо.
Тот сощурился.
— Как я уже сказал, у меня не так уж и много времени, по известным тебе причинам. Хочу убедиться, что дочь пристроена в, так сказать, хорошие руки.
— В руки, которые ты можешь контролировать?
— Пусть так, — миролюбиво согласился Бертрам. — Я выбрал две лаборатории, в которых делают тесты на отцовство. У них самые короткие сроки и надежные показатели, но смотри сам. Я предоставил полный список.
Александр сосредоточенно печатал в телефоне, проверял компании, читал отзывы, даже что-то выписывал. Нашел сайт, в котором сравнивают тесты. Все это время я следила за гостями. Бертрам вплотную занялся закусками, а Кара смирно сидела на диване, разглядывая рисунок на ковре.
Во всей сцене было нечто совершенно неестественное, словно актеры замерли на сцене в ожидании момента, когда поднимут занавесь. Я не могла разгадать их, но так остро ощущала неискренность, что губы непроизвольно растянулись в усмешку, которую тут же заметил Бертрам. В его ответной мимике было столько экспрессии, что понять ее не стоило труда: требование уйти с его пути, угроза, приказ не вмешиваться, напоминание о недавнем прошлом и многое другое.