Я зашла на кухню, Люкас остановился в дверях. Чувствую его взгляд на спине, от этого двигаюсь скованно, резко.
— Надеюсь, ты возмутился и объяснил, что мы друзья, — говорю, пряча неловкость.
— Конечно! Сразу объяснил… точно так… — Люкас откашлялся и сделал глубокий вдох. — Но… ты это, Алли… короче… если ты все это время была тайно в меня влюблена, то сейчас самое время признаться. Я… ну… тоже к тебе хорошо отношусь. Я это так, на всякий случай говорю… вдруг ты об этом не знаешь?
— Я тоже к тебе хорошо отношусь и всегда буду относиться… хорошо, — обернулась на него и посмотрела в глаза.
Люкас вроде смеется, а глаза грустные, как у щенка. Красная челка криво свисает на лоб, я собиралась поправить ее, но отдернула руку. Не хочу давать ему напрасных надежд.
— Хорошо — это мало, — вздохнул Люкас.
— Мне тоже.
— Тебе надо всего по максимуму, и хорошего, и плохого?
— Получается, что так.
— А мне нужно… — Люкас нахмурился и потер переносицу, — … рыбный пирог мне нужен. Давай-ка пошевеливайся! Пирог сам себя не сделает.
Дни слились в ожидании неизвестно чего. Я откармливала Люкаса, записала пару прощальных видео для канала. С Ником не виделась. Он улетел в Испанию ухаживать за больной матерью, но передал мне весточку.
— Ник сказал, что ты права, но я толком не помню почему. Что-то о прощении. Не все нужно прощать… что-то в этом роде. Но смысл в том, что он позвонил жене, и она согласилась на встречу с сыном. Тот собирается к бабушке, там и увидится с Ником.
— Не все нужно прощать, и не всем нужно прощение.
— Оно самое! Ты когда его так загрузила?
— Да был один вечер… давно.
Вечера, ночи, дни, один, второй, третий. Как парализованная, я не могла принять ни одного решения. А ведь должна была, ведь обещала себе, что останусь сильной и распланирую свою жизнь, не оборачиваясь на Александра.
Он позвонил во вторник вечером.
— Как дела?
— Терпимо. А у тебя?
— Качаюсь.
— Качаешься?
— На качелях. Я на детской площадке перед твоим домом.
По одному его виду очевидно, что хороших новостей ждать не следует. Все существо Александра дышало злобой. Я отвела его подальше от детей, усадила на скамейку. За руку брать не решилась, все кости переломает. Напряженный, словно готовый к броску, он трясся от ярости.
Это был прошлый Гранд, но так лучше. Так он сможет победить.
— Родители очень глубоко встряли, — сказал сквозь зубы. — Отец умудрился влезть в инсайдерскую сделку, идиот. У Бертрама есть доказательства.
— Получается, ты копал под собственного отца?
Его лицо исказилось в странной гримасе, смесь отвращения и боли.
— Будет лучше, если отца посадят, для его же блага. Тогда точно не сможет больше ни во что влезть. Я приехал сказать тебе, что разборки затянутся на неопределенный срок.
— И тебе придется жениться на Каре.
Александр подскочил, как подброшенный.
— Анализы доставили на место, нераспечатанные. Результат будет в пятницу.
— Ты мне позвонишь?
— Бертрам что-то накрутил, но я не знаю что и как. Я не касался Кары.
— Не понимаю, зачем они предложили сделать тест, ведь от него фактически ничего не зависит. У них столько материала для шантажа, что даже с отрицательным результатом тебя заставят жениться.
— Бертрам хорошо меня знает, я бы настоял на тесте, а так они сами предложили. Эффектный жест. И это дало им возможность подготовиться.
— Ты мог бы и не догадаться потребовать тест во время беременности, ждал бы рождения ребенка.
— Шутишь? Перед встречей с Бертрамом я прошерстил весь интернет и написал специалисту! На месте Бертрама я бы поступил точно также. Плюс тест — это дополнительный материал для шантажа и способ вызвать подозрение, что настоящим отцом является кто-то из моей семьи. Родерик женат. Саймону наплевать, он будет рад, если нас всех посадят, плюс у него нет денег, и отец вычеркнул его из завещания. Кто бы ни был отцом ребенка, Бертрам надеется, что влияние семьи меня дожмет, даже если совпадение ДНК будет неполным. Если я откажусь жениться или начну оспаривать результат теста, отца посадят, а Кара вывалит прессе вранье о наших давних отношениях, и тогда конец не только мне, но и всей семье.
— Даже если ты докажешь, что результат теста подделан?
— Если я по словам Кары развращал ее с юности, и у нее есть «свидетели», то это затмит вопрос о тесте, особенно если меня не поддержит семья.
— Можно я кое-что тебе посоветую?
— Снова увлажняющий крем?
— Это первым делом, а потом… Гранд, вспомни кто ты. Талантливый и беспринципный мерзавец. Поступай соответствующим образом и вычисти этот гадюшник.