Я с трудом сглотнула, боясь еще одного скандала.
— Ну… — сказала неуверенно.
— Обещай, что не рассердишься!
— Что уж теперь… ладно, обещаю.
— У тебя самая роскошная попка из всех, которые я когда-либо видел.
Я смеюсь, внезапно, резко, что удивительно посреди кошмара, потом, сделав нарочито серьезное лицо, спрашиваю:
— Поясни, сколько попок ты видел? Только твою бабушку в купальнике на пляже?
Люкас смеется и качает головой:
— Обижаешь! У меня многолетний интернетный стаж.
— И где ты находишь в интернете… стоп… не рассказывай!
— Я с ним согласен! — заявляет Ник, пытаясь меня развеселить. — Самая красивая попка в мире!
— И у тебя тоже стаж?
— Еще какой! Я старше вас! — Ник закатывает глаза. — Тридцать один год стажа!
— Как только родился, так и пошел смотреть на попки?
— Алли, ты не представляешь, чего я насмотрелся в детском саду!
Мы смеемся. Даже странно, словно ничего не случилось.
— Я мечтала о карьере, — признаюсь, вытирая слезящиеся глаза.
— Нууу… — тянет Люкас, — тебя с удовольствием пригласят сняться…
— Нет! — давлюсь хохотом. — Прекрати! О карьере в бизнесе! Я хотела стать серьезным профессионалом, работать на крупные, известные косметические компании, а потом основать собственную фирму.
— И в чем проблема? — непонимающе хмурится Люкас. — Для бизнеса обязательно иметь плоскую задницу?
Они оба прекрасно понимают, в чем проблема. Зачем работодателям стажерка с голопопой славой и с причастностью к промышленному шпионажу? Но мужчины упорно продолжают меня смешить. Им не нужно стараться, они и так уже помогли, хотя бы тем, что не сбежали от меня, как от прокаженной.
— Хочешь посмотреть, как я работаю в прямом эфире? — спрашивает Люкас. — Я посажу тебя сбоку, чтобы ты не попала в камеру.
Неожиданно для себя я шучу:
— Нет, не сейчас, я зайду попозже, когда разденусь!
Смеясь, я выпроваживаю мужчин из моей комнаты и забираюсь в постель.
И тогда смех прекращается. Обрывки случившегося звучат в гулкой пустоте моих мыслей. Отдельные слова. Фразы. Кадры прошлого.
«Алена приехала в Лондон, чтобы выйти замуж за богатого мужчину, и она с первого дня выбрала Александра Гранда и пыталась привлечь его внимание», — сказала газетам Ева, моя соседка.
Александр Гранд. Я вижу его лицо, он смотрит на меня и ухмыляется.
…«Ваш этаж, Алена».
…«Слухи, Алена, они такие слухи».
…«Запомните это имя — Альена Сероува. Мы еще услышим его и не раз. В жизни нет ничего важнее достойной цели и веры в себя, а остальное притянется как магнитом. Пожелаем удачи талантливой стажерке Альене!» — сказал он на собрании.
…«…теперь я расскажу про наше будущее. Всего одно слово — био…» — сказал мужчина, который собирается продать компанию, оставив только лабораторию новых биотехнологий. В принципе, он сказал правду, но как он ее сказал! Как красиво облачил в ложь!
…Я стою за его спиной на репетиции. Касаюсь плеч, провожу костяшками по лопаткам, и вижу пупырышки на его шее. Он смотрит на меня вполоборота и нервно проводит рукой по затылку…
… - Я в тебя кончил, — пишет он горячим дыханием на моей спине. Помечает меня этими словами…
Причастен ли Александр Гранд к моему падению?
Наверное, он задается тем же вопросом обо мне.
Александр Великий. Говорят, македонский царь убивал мирных жителей в завоеванных странах. Говорят, он был беспощаден.
…«Мне больше нечего вам сказать, Алена Серова», — сказал Александр.
…«Я не работаю на отдел кадров», — сказал Лоренс.
Руки заледенели от страха. Пробыв в Лондоне всего несколько недель, я нажила очень сильных врагов. А мне и слабых не потянуть, не то, что Лоренса с Грандом. Александр поимел меня из мести. Унизил, втер в грязь, использовал. А потом позвал, когда я проходила мимо кабинета, чтобы убедиться, что я сломалась. Какая же я дура! Надо было притвориться слабой, а не умничать, не отнимать у него чертово прозвище. Вместо этого я выпендрилась, и вот результат… кто еще мог поспособствовать тому, что ерундовое происшествие на игровом канале разбежалось по сети и газетам?
Это дело рук Лоренса. Нет, он пешка. Это Гранд, его почерк, его месть.
Он заново разжег собственный скандал, чтобы причинить мне боль. Других причин нет, ему от этого никакой выгоды. Терять мне нечего, и Гранд об этом знает, как и о том, что каждое мерзкое слово врезается в мою душу.
Я никогда раньше не верила в слепую месть, но вот она, смотрит на меня с экрана.
Становится трудно дышать. Соскочив с кровати, подбегаю к окну, сражаюсь с тюлевой занавеской. Мне не хватает воздуха.