— Мне нравится, как ты говоришь по-английски! — раздается смех за дверью. — «Проломили череп в плохом месте». Это классика! Поверь, детка, я бы нацелился в хорошее место, но у Гранда таких нет. Он, как ты выражаешься, плохой.
— Да знаю я, какой он! Но в висок бить нельзя!
— Ничего я ему не проломил! Прекрати истерить! — водитель теряет терпение. — Гранд почти сразу очнулся, только немного не в себе. Так что займись делом.
Немного не в себе. Они сошли с ума.
— Отвезите его в больницу, прошу вас! Пожалуйста! Если он умрет, я не виновата, я уже в который раз вас предупреждаю, что он при смерти!
Кричу, хватаясь за голову. Больную, ноющую, пульсирующую, норовящую взорваться.
Тяжело оседаю у двери.
С другой стороны никаких звуков. Похитители ушли.
Меня тошнит. Тошнит, тошнит, тошнит. У меня сотрясение мозга и полный, абсолютный взрыв реальности.
С опаской смотрю на кровать.
Минуту назад Гранд ругался на похитителей, а теперь снова затих. Что они снова с ним сделали?
Только попробуй умереть, с+кин сын! Только рискни сдохнуть, чудовище! Я тебе такое устрою! Я тебя и в Аду отыщу, и тогда тебе дьявольская сковорода покажется пятизвездочным отелем!
Подхожу к окну и, не церемонясь, срываю тюль. Окна заперты, на ручках щель для ключа. Вокруг темно, но свет от парадного входа вырисовывает полукруг на гравии подъездной дороги. Прижимаюсь носом к стеклу как раз, чтобы увидеть, как похитители выходят наружу и снимают с белого внедорожника поддельные номера, закрепленные поверх настоящих. Тю-тю мои надежды, что машину опознают по номерам.
Тоскливо, хоть вой, но я не позволю себе сдаться. Во-первых, служба 999 регистрирует все звонки. Во-вторых, Люкас меня ищет. Он не отступится, сразу заподозрит неладное. Камеры покажут, как я шла на стоянку, да и Гранд тоже, а там, если повезет, обнаружат и кровь.
Люкас, конечно, не ахти какой сыщик, но шум поднимет.
А вот Лоренс как раз очень даже непрост, на него я и надеюсь. Если, конечно, это не он стоит за похищением. Вдруг они с Грандом поссорились?
Надо держать себя в руках, не терять надежду.
Как могу, запоминаю внешний вид похитителей, пока они суетятся, смывая кровь с сидений машины. У длинноволосого узкое лицо, тонкий нос, темные волосы ниже плеч. Водитель шире в плечах, волосы светлые, короткие. Негусто для опознания, но остальное не разглядеть.
Хотя какое уж тут опознание, сбежать бы сначала.
А потом домой. Домой-домой-домой. Уж сколько раз судьба давала знак, что пора уезжать, только что плакат не повесила для особо тупых.
Ну и местечко! Никогда не задумывалась, как должна выглядеть «темница» для заложников, но уж точно не так. Потертый фиолетовый ковер с аляповатыми маками, обивка кресла тоже цветочная, но в других тонах, на ней гладиолусы. На занавесях полевые цветочки.
И запах нафталина, самого что ни на есть настоящего, отовсюду.
Я в цветочно-нафталиновом Аду. Однажды здесь жила чья-то прабабушка, а теперь комнату используют для заложников. Как мило!
Надо собраться с мыслями и составить план действий.
Ложусь на кровать, слишком мягкую, и Гранд непроизвольно перекатывается, прижимаясь ко мне спиной и накрывая грудь плечом. Дорвался, гад! Понимаю, что он без сознания, но все равно злюсь. Сползаю под его телом, изгибаюсь, толкая его кулаком в лопатку. В нем тонна веса, еле справишься.
Повернула его на бок и подложила под спину баррикаду подушек.
Мысли мечутся, как ночные мошки около фонаря.
Если бежать, то этой ночью, как только похитители перестанут возиться с машиной и пойдут спать. Разобью окно, спущусь вниз по простыням. Про собак похитители не соврали, рядом с внедорожником бегают овчарки, но не всю же ночь они будут резвиться? Дом большой, надо рискнуть.
Если ошибусь… нет, об этом думать нельзя.
— Завяжи глаза! — раздалось за дверью.
Насвистывая, похитители ходили по комнате, стучали и сверлили.
Я лежала рядом с Грандом, спрятав голову под подушку. Казалось, сверлят в моей голове, прямо в затылке под шишкой.
Когда похитители ушли, я сняла повязку, не удивляясь увиденному. Они заколотили окна досками.
Вот и решился вопрос побега.
Хорошо хоть в ванной есть крохотное окошко, иначе мы бы задохнулись в заколоченной комнате.
В шкафах только стопки старых простыней, пододеяльников и полотенец, все пропахло нафталином. Зато можно не волноваться, что нас с Грандом ночью съест моль.