Тьфу ты…
Зашла в ванную и обалдела от своего вида. Будто купалась в крови, лицо и то заляпано. А глаза ошарашенные, огромные, как в японском аниме.
Чувствую каждое пятнышко на коже. Как увидела, не могу терпеть, аж дурно становится. Но и мыться страшно.
Построила баррикаду у двери в комнату, как водится у наивных девиц в плену. Подтащила кресло, взгромоздила на него стул. Глупость, конечно, никого это не остановит, но на душе спокойнее. Вымылась за минуту, вода даже толком не успела нагреться. Соорудила из простыни подобие тоги, быстро надела, потом выстирала одежду.
Села рядом с Грандом. Рану трогать боюсь, но вокруг можно. Намочила полотенце теплой водой и протерла лицо и шею. Так получше, больше похож на живого. А то проснусь, увижу его в крови и свихнусь от страха. Рубашку бы с него снять, завтра попрошу похитителей помочь. Если Гранд не умрет к утру, конечно. Хотя теперь, при хорошем освещении рана выглядит по-другому. Удар нанесен ближе к темени, так что Гранду может и повезти, и мне заодно.
Блин, о чем я вообще… о каком везении идет речь? Тоже мне, доктор Алли Грей, вылечит тяжелую травму мокрым полотенцем и баррикадой из подушек!
Встряхиваю одеяло и замечаю…
НЕТ.
НЕТ-НЕТ-НЕТ — мать твою — НЕТ! Категорическое нет!
— Нет! — хриплю, соскакивая с кровати. Каждые звук и движение как пульс боли в голове, но это не останавливает. Отодвигаю баррикаду и со всей дури молочу кулаками в дверь. Внизу играет музыка, но я не сдаюсь. Зову похитителей, плача от боли, пока из коридора не доносится голос водителя.
— Он умер? — спрашивает встревоженно.
— Если бы! — восклицаю жалобно. — Он того… короче, заприте меня в другой комнате или сразу убейте…
— Завяжи глаза! — громко приказывает водитель.
Я мечусь по комнате в поисках повязки на глаза.
— Готова!
Щелкает замок, и водитель проходит рядом, направляясь к кровати.
— Что с ним не так? — спрашивает.
Но я уже в коридоре, бреду на ощупь. Повязку не снимаю, потому что рядом длинноволосый похититель, узнаю его по запаху. Одеколон, названия которого не помню.
— Ведите меня в другую комнату, я больше не вернусь к Гранду, — требую жалобно.
Длинноволосый хватает меня за предплечье.
— Стой на месте и не ори! Что случилось-то? Вроде лежит, как лежал, дышит.
— Не пойду я к нему и все! Придумайте мне другое наказание. Я готовить умею, пеку хорошо, могу убраться в доме…
— Альена! — орет водитель мне в лицо.
— Откуда… откуда вы знаете мое имя? — стою, парализованная страхом.
Он вздыхает.
— Из паспорта в твоей сумочке. А теперь скажи нормально, чем тебе полумертвый мужик не угодил?
— Вы что, не заметили?
— Что? Ты вымыла Гранда, он выглядит намного лучше. Что еще? У него не стоИт, что ли? — похитители захохотали. — Так это потому, что ты мумией вырядилась. Замоталась в простыни, вот у него и не стоИт.
— Он… мокрый… в туалет сходил… в постель.
— Описался, что ли? Так вымой его, делов-то. Я тебе что, непонятно объяснил? — в голосе водителя больше нет смеха, только холодная жестокость. — Гранд на твоей ответственности, с головы до ног, включая член. Так что мой его, подложи что-нибудь, чтобы матрас не портил. И сделай так, чтобы он выжил и восстановился как можно скорее. А еще раз так заорешь посреди ночи, мы вспомним, что ты баба, а не мужик, и используем соответственно. Вопросы есть?
Колени подогнулись, и я опустилась на пол. Сделала несколько глубоких вдохов. Повязка неприятно давит на шишку, головная боль усилилась.
— В комнату иди! — меня пнули ногой.
Выхода нет. Нет выхода.
— Подождите… пожалуйста… Умоляю вас, помогите, и я больше не стану вам надоедать! Я буду послушной!.. Мне нужна аптечка из машины и несколько больших мешков для мусора. А еще мне нужна ваша помощь! Прошу вас, одной мне его не поднять…
Мужчины общались знаками, я ощущала их движения. Длинноволосый затопал по лестнице, а водитель взял меня за руку и повел в комнату.
— Давай, только быстро.
— Позвольте мне снять повязку с глаз, я не стану на вас смотреть. Я должна видеть, что я делаю. А вы пока держите Гранда вдвоем, только прошу вас, аккуратно.
— Ладно.
Я двигаюсь с невероятной скоростью — разворачиваю мешки для мусора, раскладываю на постели. Закончив, отворачиваюсь к окну.
— Кладите его на спину и срезайте одежду.
— Всю?
— Да.
— Разрезал, но снимать сама будешь, Гранд оценит! — усмехается водитель.
Складываю лоскуты в кучу на полу. Александр голый передо мной, это ужасно, так не должно быть. Голый, бессознательный враг, у которого нет выбора.