Ненавижу его нормальным, а беспомощность его ненавижу еще сильнее.
— Что ты… — снова хрипит он, требуя ответа. — Что ты… +++++…
Все! С меня хватит!
Закрываюсь в ванной, хлопнув дверью с такой силой, что все пробабушкины баночки-флакончики падают на бок строем оловянных солдатиков.
Гад. Он вытягивает из меня самые темные, злые мысли. Ненавижу себя такой, это не я.
Когда я выхожу из ванной, Гранд снова спит. Пусть больше не просыпается.
Пододвигаю кресло к заколоченному окну, усаживаюсь и смотрю на картину в старинной раме. Наездники гарцуют на лошадях по ипподрому, дамы в шляпках, ленты развеваются по ветру.
Понемногу успокаиваюсь.
Гранд не в себе, это понятно, но и мне нелегко. Словно согреваю жизнь врага в моих ладонях. Еще то развлечение! Хорошо хоть на жалость к себе нет сил.
— Где мы? — раздается хриплый вопрос. Значит, Гранд притворялся спящим.
Не свожу глаз с картины, так спокойнее.
— В получасе езды от фестиваля, направления не знаю.
— Как? — закашлявшись, Гранд воет от боли. А потом хрипит, потому что выть так же больно, как и кашлять.
— Что как? Как это, не знаю направления? — Поворачиваюсь и фиксирую взгляд покрасневших глаз Гранда. — Когда похитители везли нас сюда, мне завязали глаза, вот как. И по голове тоже ударили, между прочим.
— Дер+мо! — Он осознает случившееся, но извиняться, понятное дело, не собирается.
— Оно самое, и мы эпицентре.
— Как ты? — Охватывает взглядом мое лицо.
— Ноготь сломала, представляешь? Такой маникюр испортили, гады!
— Ответь нормально! — шипит. — Как ты?
— Да уж здоровее тебя буду!
Гранд аж весь подобрался после этих слов.
— Я в порядке! — заревел зверем. — Сейчас буду в порядке, — добавил, — дай мне… минутку.
— Да хоть две! — Даже не стану спорить, себе дороже. В порядке он! — Что ты помнишь, Гранд?
— Фестиваль. Как мы с тобой ругались.
Главное не забыл, зараза!
— Еще что-нибудь?
— Меня кидали куда-то, мужские голоса, машина. Потом крики, причитания, твои, наверное… я ничего не соображал… потом тишина.
— Ты очнулся в машине, что-то говорил, но я тоже была не в себе. В памяти каша. Потом нас снова тряхануло, а тебя еще и ударили.
— хрень в голове была, как смерч, и не пошевелиться, только спать мог.
— Ты еще много крови потерял.
— Поэтому меня раздели?
— Ты был весь в крови, — подтверждаю осторожно. Пусть верит в свою версию событий. Правду обсуждать не собираюсь, воспоминания слишком свежи. Да и реакция Гранда будет… Мне не нужна такая фигня между нами, пусть будет чистая ненависть.
— Кто меня раздел?
— Похитителей двое, — отвечаю вроде бы на вопрос, а вроде нет. Удобная ложь. — Блондин с короткой стрижкой и брюнет с волосами до плеч. Они привезли нас сюда в белом внедорожнике. На тебя напали около машины. Я шла по стоянке, услышала шум, а потом увидела тебя на земле.
— Почему не сбежала?
— На каблуках была, не захотела портить туфли.
— Дура, что не сбежала!
— Пожалуйста!
Сарказм и грубость — вот и все, на что мы способны, если не считать ненависть. Какая уж тут благодарность!
— Похитители сказали, что им надо?
— Чтобы ты пришел в себя, тогда будут переговоры.
— Я пришел в себя, сейчас с ними разберусь.
— Пришел в себя? Драться с ними будешь? Они били тебя даже здесь, в постели. Гранд, во что ты ввязался? Это снова твой соперник мстит, да? Тот, который подослал фотографа? Что ты такого ему сделал в этот раз? А? Что с нами будет?
Я собрала весь свой страх и вывалила его в кучу вопросов.
— И это все? Больше вопросов нет? Бабы нынче нелюбопытные пошли, — прохрипел Гранд злобно. Язык заплетается, но на ругательства и сарказм его хватает.
Устало прикрыл глаза, вот-вот снова отключится.
— Гранд, объясни хоть что-нибудь!
— Не задавай вопросы, целее будешь. Сейчас приду в себя и разберусь с ними! — пробормотал невнятно, не открывая глаз.
Да уж, разберется, жертва тестостерона. Похитители снова его изобьют, а мне трястись над умирающим телом.
Гранд закашлялся, и я нехотя поднялась из кресла. Повторила процедуру с мокрым полотенцем и мыльницей, и он жадно проглотил несколько капель.
— Похитители вернутся утром, поэтому соберись с силами. Давай я напою тебя с ложечки!
— Отстань!
— Не хочешь пить, твое дело, мне это только на руку. Без воды быстрее сдохнешь.