С трудом поднимаюсь на ноги, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
— Джейк… или как тебя теперь называть?
— Для тебя, дорогая, я навсегда останусь Джейком! Скажи, тебе понравилось быть наедине с Грандом? Целые сутки интима!
Сутки?! Да… сегодня всего лишь второй день… а казалось, прошла вечность.
— Джейк, помоги перенести Гранда на кровать. Он без сознания.
— Почему он валяется на полу? — Джейк пинает Александра ботинком и фыркает.
— А сам не догадываешься? После такого удара… нам обоим нужно в больницу.
— Выскажи все свои жалобы в письменном виде, я на досуге почитаю! — усмехается, наклоняясь ближе и рассматривая рану. — Ничего с ним страшного не сделали. Подумаешь, стукнули слегка, с кем не бывает. Если повезет, это вправит Гранду мозги.
— Помоги мне, Джейк, прошу тебя! Пневмония его доконает.
— Вот еще! — демонстративно выходит в комнату. Я нехотя следую за ним, ругаясь недетскими словами. Кидаю на Гранда одеяло с кровати, больше ничего не могу для него сделать.
Остаюсь один на один с мужчиной, которого считала забавным, симпатичным парнем. С которым флиртовала в приемной Гранда.
Сегодня Джейк кажется безжалостным и опасным. Его лицо подрагивает от сдерживаемой мимики, словно его обуревают десятки коварных идей. Против Джейка у меня нет ничего, никакого оружия, кроме ледяного самообладания.
— Какие у тебя планы? — спрашиваю, устраиваясь в кресле.
— Это зависит от Гранда и Лоренса.
— Какие планы на меня лично?
— Зависит от них же.
— Тогда нам не о чем больше говорить. Если хочешь, я постучу в дверь, когда Гранд очнется.
Джейк смотрит на меня с восхищением, ему нравится моя выдержка, но улыбка быстро превращается в нечто темное, азартное.
— Зачем же стучать, я сам его разбужу… — говорит вкрадчиво.
— Он не спит, а потерял сознание…
Но Джейк уже в ванной, сдергивает одеяло и бьет Гранда ногой в живот.
Меня распирает от крика, обвинений, жалоб, но я сжимаю зубы.
Передо мной не обаятельный фотограф, а зверь, упивающийся безнаказанностью. Не сомневаюсь, что и Гранд отнюдь не невинная жертва, недаром противостояние с его врагами зашло так далеко. Но Джейк ужасен. Он стоит в дверях ванной, изучая меня, как мишень, пытаясь прочитать мою реакцию на избиение Гранда. Если я возмущусь или, того хуже, расплачусь, он ударит снова. И снова.
Джейк опаснее, чем я думала. Он получает удовольствие от жестокости.
Поэтому я собираюсь с силами, приподнимаю бровь и спокойно встречаю его взгляд.
— Когда закончишь, закрой дверь ванной, здесь и так слишком высокая влажность.
Джейк улыбается. Он не поверил в мою невозмутимость, но рад, что я вступила в игру, а не ползаю по полу рыдающим, слюнявым подобием человека, загнанного в угол.
Александр приходит в себя, стонет, скребет ногтями кафель.
— Вот теперь и поболтаем! — удовлетворенно говорит Джейк, усаживаясь на кровати так, чтобы было видно распластанную на полу жертву.
Мужчины смотрят друг на друга, узнавание на лице Гранда сменяется всполохом ненависти. Надо отдать ему должное, он держится хорошо, даже удивительно хорошо после сильного удара в живот. На смену ненависти приходит ледяное спокойствие, и я поневоле проникаюсь уважением. Гранд не унизится перед Джейком, будь тот правой рукой врага или простой пешкой.
— Осточертело фотографировать хихикающих стажерок, и ты нашел дело поприбыльнее? — усмехается Гранд. Не хочу знать, каких сил ему стоит этот сдержанный сарказм.
— Обо мне не волнуйся, Гранд, у меня с прибылью все в порядке. Да и внешний вид получше, чем у тебя сейчас.
— Только этим и осталось гордиться! Представляю, как Бертрам взбесился, когда узнал, в каком я состоянии. Где ты нашел этих идиотов похитителей? В телефонном справочнике? Им ведь наверняка велели взять меня быстро, чисто и без шума, а эти кретины чуть не убили меня, да и девицу прихватили. Бертрам тебя еще не уволил? — Александр попытался рассмеяться, но, учитывая его состояние, зрелище вышло страшное. — Скажи, это дом твоей богатой бабушки, королевы нафталина?
— Заткнись! — прорычал Джейк. Не знаю, что из сказанного его задело, но эффект вышел сильным, он аж побагровел от злобы. — Для умирающего ты слишком много болтаешь!
— Молчу-молчу! — Александр умудрился усмехнуться. — Твоя очередь говорить. Расскажи, что ты делаешь для Бертрама, фотограф Джейк. Вылизываешь его грязное белье?
Джейк приподнялся над кроватью, завис, скованный яростью. Еще пара насмешек, и сорвется. Убьет Гранда, а заодно и меня.