Джейк допивает чай и достает огромный нож из выдвижного ящика. Подходит ко мне, проводит пальцем по лезвию. С удовольствием впитывает испуг на моем лице. Джейк очень, очень далек от того, что психиатры считают нормой.
— Бертрам основал виртуальную компанию и обещал мне прибыль. — Джейк встает вплотную ко мне, поглаживая лезвие. — Очень много денег. Знаешь, Алена, что можно купить за деньги? Все. Даже любовь. А если Бертрама отправят в тюрьму, я так и не получу то, что мне причитается. Меня это расстраивает. — Джейк так близко, что я чувствую его горячее молочное дыхание. — Ты ведь понимаешь, почему я расстроен?
— Да, — киваю осторожно, потому что около моей груди нож. — Но ты своего добьешься! Ты прижмешь Гранда, и он сделает все, что ты потребуешь! — Мой голос дрожит; я ни черта не понимаю, что говорю, но я хочу жить. Просто хочу жить.
Джейк кивает.
— Я верю, что ты меня понимаешь. — Резким движением заводит нож за спину, где стоит водитель. — Возьми! — командует.
— Зачем? — теряется тот, и от его реакции в моей груди лопается мыльный пузырь радости. Значит, похитители не убийцы, и это хорошо. Это не может не радовать. Гранда они ударили слишком сильно, но это случайность.
— Сбей щеколду с сарая и повесь снаружи на каморку в прихожей! — требует Джейк. — Посадим туда Алену. Я хочу, чтобы она оставалась под рукой.
— Так отвертка ж есть…
— А ты ножом… — Джейк поддел мой подбородок костяшками согнутых пальцев. — Мне нравится, когда ножом… — Его взгляд полон превосходства и леденящего безумия.
Меня заперли в каморке под лестницей в компании старых курток, резиновых сапог и двух веников. Ничего полезного, ни перочинного ножа в карманах, ни спичек. Долгое время было тихо, потом сверху снова донеслись грохот и крики. Я свалила куртки на пол и легла сверху. Могла сломать дверь, но наоборот, отползла от нее как можно дальше. Страшно подумать, что со мной сделают, если я попытаюсь сбежать. Дверь стала моей иллюзорной защитой от похитителей. Я слышала их голоса, музыку, звон посуды — вокруг шла обычная жизнь невозможных людей.
В кармане одной из курток я нашла шоколадный батончик, им и кормилась. Экономила, держала сладкую жижу во рту, для вкуса, для маленькой приятности. Когда меня выпустили в туалет, за окнами уже сгущались сумерки. Сунув в руку бутерброд с сыром, водитель затолкал меня обратно в коморку.
Можно сойти с ума, условия вполне благоприятные. Но на такое я не согласна, поэтому стала упражняться. Поджимала пальцы ног, крутила ступнями, сгибала колени. Придумала целый комплекс упражнений. Все, чтобы держать себя в руках.
Пока что ко мне не прикоснулись, но порочная жестокость и азарт Джейка очевидны. Он способен на очень многое.
Нас ищут, в этом я не сомневаюсь. Лоренс разрулит ситуацию. Люкас не сдастся, он задаст Лоренсу жару. Я очень хочу в это верить.
Джейк вернулся к ночи. Осмотрел мое гнездо, потом меня. Недобро ухмыльнулся, подбрасывая в руке ключи от машины. Я следила за их полетом, за блеском металла в тусклом свете коридора. С каждым движением Джейка внутри меня все замирало, как на американских горках. Я смотрела куда угодно, только не в его глаза.
Если Джейк ждал жалоб, слез и мольбы, то я его разочаровала.
— Убери за собой и иди наверх! — приказал, направляясь к выходу. — Если Гранд сдохнет, убью!
Это мы уже проходили.
Щурясь, выползла на свет и посмотрела вслед недовольному Джейку. Вскоре его машина сорвалась с места, разбрасывая гравий на давно не стриженную траву, а я осталась в компании водителя.
— Что с Грандом? — спросила со вздохом.
— Ничего хорошего, — хмуро отозвался тот.
«Лежачего не бьют», — повторяла про себя, поднимаясь по лестнице. Хотя кто из нас лежачий? Гранд, весь день крушивший мебель, или я, провалявшаяся несколько часов на куче хлама в кладовке?
На повороте лестницы водитель положил ладонь на мою поясницу. Нежеланное прикосновение, физическое предупреждение. Меня пронзило молнией ужаса, и я отскочила в сторону, опрокидывая напольную вазу.
Сухие цветы рассыпались по полу, взметнув облако пыли.
Светлые глаза в прорезях маски внимательно смотрят на меня. Я не отвела взгляд, хотя и сжалась от страха. Водитель может наказать меня прямо сейчас, хотя бы за то, что я его оттолкнула.
Не наказал.
Махнул рукой, приказывая подниматься наверх.
Открыл дверь и толкнул меня в опостылевшую комнату.
Гранд лежит ничком поперек постели. Окровавленные кулаки нарисовали неровные полосы на одеяле. Даже от двери видно, что он дышит, двигаются лопатки и плечи. А это значит, что моя миссия окончена. Гранд жив, а остальное меня не касается.