А еще больше меня шокировала его реакция. Он разозлился. Это трудно было не заметить. Как только я сказала о доставке, Кирилл изменился моментально. Руки оказались сжаты в кулак, желваки играли на его лице. Воронцов старался не выдавать своих эмоций, сохраняя спокойный тон, но невербальными знаками все было очевидным.
Выяснение обстоятельств прихода неожиданной посылки прервалось благодаря раздавшемуся звонку.
Отсидела я пары в полном раздрае. Эта неразбериха сводила меня с ума.
Во-первых, ситуация с Кириллом сбивала с толку. Еще вчера я была уверена, что нашим отношениям конец. Ждала, что со дня на день Добби будет свободен. Но нет. Вместо освободительного носка мне вручили букет роз. И хотелось бы верить, что это из вежливости и все дела. Но нет. Фразы «Ты знаешь, кто это мог быть?», «Из какого цветочного доставили цветы?», «Я найду его» говорили сами за себя. Я видела, что Воронцов разозлился и заревновал по-настоящему.
Во-вторых, имя отправителя до сих пор оставалось загадкой. Ни методы индукции, ни систематический анализ мне не помогли.
Родителей я исключила сразу из списка. Они мне подарок сбросили денежным переводом. Да и послание в открытке буквально вопило, что это точно не они. Записка явно принадлежала мужчине. Я осознавала только одно: дорогущие серьги, которые шли в комплекте с букетом, мог позволить себе далеко не каждый. Этот человек при деньгах. В моем окружении из таких был только Воронцов и… Тот, кто отметился сразу по понятным причинам. Больше я ни с кем не общаюсь. Тайными воздыхателями, способными на дорогие подарки, я не обзавелась.
В общем, полная каша.
Копилку неожиданных сюрпризов пополнила встреча с Аленой. Причем мы не просто пересеклись и прошли мимо, а у нас состоялся вполне реальный диалог.
На большой перемене Леська умчалась вылавливать курирующего ее курсовую работу препода, чтобы обсудить поправки. Я же планировала где-то отсидеться, попросту убивая врем. Перед тем как приступить к «важным планам» я заскочила в уборную.
Не знаю, совпадение это было, или разговор изначально планировался. Она зашла, когда я стала перед раковиной с бегущей холодной водой из крана. Освежилась, блин. Бывшая Кирилла не отправилась по своим делам. Вместо этого она застыла на проходе, скрестив руки у груди. Странным показался факт, что ее не беспокоит, что кто-то может зайти и снести ее с прохода.
По самодовольной ухмылочке в отражении зеркала я поняла, что молча мы не разойдемся. Недолго думая, я повернулась к ней и приняла такую же позу, мол «давай, жги».
- Не могла пройти мимо и не поздравить тебя с днем рождения. - ошарашила она меня с ходу своей осведомленностью. Однако я быстро взяла себя в руки.
- Спасибо, я бы пережила.
- Не сомневаюсь, - хмыкнула в ответ, - Ты вроде девочка неглупенькая, поэтому перейдем сразу к делу. Короче я хочу, чтобы тебя не было рядом ни с Воронцовым, ни Кравцовым. - заявила мне внаглую Алена, удивив меня еще сильнее.
- С чего бы вдруг?
- Скажу напрямую: ты мне мешаешь. К тому же, один принадлежит мне, а второй никогда не принадлежал тебе, поэтому не вижу проблемы в том…
- Стоп! - остановила ее, потеряв логическую цепочку предъявляемых требований, - Во-первых, кем ты себя возомнила, решив, что я прислушаюсь к тебе? Во-вторых, кто тебе давал оценивать принадлежность людей кому-либо. Крепостное право отменили в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Все мы вольны и никому не принадлежим. Поэтому оставь эти барские замашки. Неприятно было пообщаться, но мне пора. - я схватила свою сумку и двинулась прямо на нее, мысленно готовясь к драке.
Алена поменялась в лице. Щеки стали пунцовыми, а брови сделались домиком. Мне показалось, что у нее даже волосы на голове зашевелились. Очевидно, она не рассчитывала, что я сразу прислушаюсь к ней, но, видимо, не ожидала, что сольюсь сразу, не успев начать.
У меня проскользнула мысль, что злость и презрение способны исказить даже самое красивое лицо. Потому что сейчас Алена была похожа на злобную ведьму. Вот она настоящая и не скрывающая своих эмоций.
- Ты, милая, меня не путай с обычной челядью и фильтруй словечки. А то придется поплатиться за острый язычок. - вкрадчиво пригрозила она, позволив приблизиться к ней ближе.
- Если ты хочешь сейчас устроить разбирательство и дойти до рукоприкладства, то пожалуйста. Я с радостью. Только вот выйдем мы с тобой обе отсюда как побитые собаки, испортив прическу и мастям. А у кого-то останутся синяки. Тебе очень хочется привлекать лишнее внимание и становиться объектом для сплетен и пересудов?