— Почему?
— Я понимаю, что сейчас ты не способен здраво рассуждать, но… Пойми, тебя растерзают журналисты, стоит им только до тебя добраться. И еще. Если Элис все это заранее продумала, то она не могла провернуть это в одиночку. За ней кто-то стоит, и мы пока не знаем кто. Так что, полетишь ты только вместе со мной.
— Но мне надо увидеть ее, поговорить…
— А вот этого тебе сейчас точно делать не надо, — решительно ответил Уэллс. — Я постараюсь все утрясти за сегодня и вечером мы вылетаем. Пойду, предупрежу экипаж. А ты хорошенько все взвесь и подумай. Все это неспроста.
Глава 21.
Обратная дорога была наполнена размышлениями не меньше, чем полет в Японию. Только теперь это были совсем другие мысли. Время тянулось до бешенства медленно, но он ничего не мог с этим поделать.
Сначала это томительное ожидание, пока Уэллс носился по Осаке, пытаясь хоть как-то сгладить внезапно возникший конфликт. Даррелл бесцельно склонялся по отелю и не находил себе места. Их переводчик, который не стал ни на секунду менее улыбчивым и приветливым, предложил ему пройтись, но Грегори очень сдержанно поблагодарил ни в чем не виновного парня. Он, бесспорно, мог бы выйти на улицу. Это все же был не Нью-Йорк, люди не стали менее воспитанными, никто не показывал на него пальцем и не шептался за спиной, но по их глазам он видел: они знают.
Ещё бы им было не знать! Едва открыв ноутбук, находящийся в номере, и выйдя на просторы интернета, он увидел фото таблоидов и броские заголовки: «С кем нужно переспать, чтобы стать моделью?» «Сексуальные игры известных моделей» «Обычный секс уже не в моде!» «Он не просто меня домогался!»… Господи! И это все про него? Открывая одну страницу за другой, он не заметил, как в комнату вошёл Уэллс. Он тихо подошёл и встал за спиной парня.
— Любуешься? — поинтересовался он.
— Лучше бы меня продолжали считать геем, — хрипло ответил Даррелл. — По крайней мере, это не считается теперь отклонением от нормы. Скорее наоборот.
— Не трепи себе нервы, ещё успеешь, — Роб опустил крышку ноутбука.
— Ну, всегда лучше знать, что о тебе говорят другие. Особенно, если это любимая девушка, — он покачал головой. — Я до сих пор не могу поверить, что все это заварила она. Я словно сплю и вижу страшный сон…
— Нет, Даррелл, все ещё впереди. Несколько минут назад мне пришло сообщение о разрыве ещё одного контракта. И представители «Кевина» тоже заволновались. Они думают, что мужчина, принуждающий женщин к извращённому сексу, не может рекламировать нижнее белье. Это посчитают дурным тоном. Пока это только разговоры, но ты должен быть к этому готов.
— Ты хочешь сказать, что я постепенно становлюсь безработным, запятнавшим свою репутацию, извращенцем? — Даррелл отчужденно посмотрел на мужчину. — Мне сейчас абсолютно плевать на это.
— А вот это не правильно. Работа — это все, что сейчас у тебя есть, но и ее ты постепенно лишаешься. Если Хармон хотела этого эффекта, то она своего добилась.
Даррелл молча посмотрел на пока ещё своего менеджера и опустил глаза. Он прекрасно понимал, что тот прав. Сейчас, на фоне прокатившиеся скандалов в Голливуде, Элис попала в точку. Знаменитых режиссеров лишали регалий, от продюсеров отказывались, и все только потому, что они были уличены в сексуальных домогательствах.
— Ты готов? — Роберт понимал, что твориться сейчас в душе Даррелла. Он, подобно Пигмалиону, создавал свою Галатею, но, несмотря на всю его любовь и дорогие подарки, она так и осталась холодной бездушной статуей. Интересно, как же Даррелл не почувствовал этой холодности? Или с ним она была другой?
— Через час нам надо выдвигаться, — он взялся за ручку двери. — Дерри, ты меня слышишь?
Лицо Грегори ничего не выражало. Он глубоко ушел в свои мысли и пытался найти ответы на множество вопросов, толпившихся в голове. «Да, тебя ждет нелегкое испытание. Только бы ты не сломался», — подумалось Робу.
***
Даррелл смотрел в темное небо за иллюминатором. Между ним и всеми сидящими в самолете словно выросла стена, и выстроил ее он сам. Никто не комментировал скандальное интервью, не пытался подколоть известную модель, но он пресекал любые попытки хоть какого-то сближения. Он молча прошел на свое место и вставил наушники, отгородившись от всей малочисленной группы.
Роб не раз подходил к его креслу и заботливо укрывал пледом, уговаривая хотя бы вздремнуть, но сон не шел. Смотря на темные облака, он вспоминал их перелет из Аляски.
Хрупкая нежная девушка, готовая в любую минуту постоять за себя, заснувшая на его плече… Он до сих пор ощущал исходивший от нее тогда запах малины. Тогда он впервые заснул в самолете… " Господи, Элис, девочка моя! Чем же я обидел тебя, что ты решила так мне отомстить? А может ты стала игрушкой в чужих руках? Кто-то опорочил меня в твоих глазах? Но тогда, я совсем ничего не понимаю… Неужели вся моя любовь, каждое наше мгновение ничего не сказало тебе? Элис, любимая моя, что же ты наделала…»