— Мне нравится, что я видел тебя за этим столом, в этих «Лабутенах», совершающей звонки и говорящей людям, что делать. Но прямо сейчас твое сексуальное тело умоляет меня, — говорит он.
Взгляд его темных глаз напряженный. Я вижу в них все, что надеялась найти — тоску, похоть, все желания, которые соответствуют моим собственным и некоторые другие.
Каллум наклоняется к моему бедру. Мое тело гудит от нужды. Меня переполняет желание, настолько сильное, что, кажется, будто оно поглотит меня живьем.
— Сейчас. Пожалуйста. Заставь меня чувствовать себя грязной. Заставь почувствовать немного боли, а потом сделай так, чтобы она превратилась в удовольствие.
Он смотрит в мои глаза с нечестивым выражением лица.
— Ты грязная. И я могу сделать так, чтобы было очень больно.
Каллум поворачивается к внутренней стороне моего бедра, задевая меня губами, и я выгибаю спину, возбужденная сверх всяких слов, сверх всякой меры. Облизывает мое правое бедро, затем переходит к левому.
— Такая мягкая. Такая гладкая. Ты так восхитительно пахнешь, — бормочет он, уткнувшись в мой центр, затем обдувает мой клитор нежным порывом дыхания.
Я выгибаю спину, постанывая, словно кошка.
Так приятно — это поддразнивание. По коже бегут мурашки. Но мне нужно больше. Нужно нечто большее, чем мягкость. Мне нужно…
Он прикусывает внутреннюю сторону моего бедра, и я ахаю.
— Да! — Его зубы. Боже мой, острый укус так хорош, что я дрожу.
Каллум двигается выше, бормоча что-то мне в кожу, продолжая покусывать.
— Вот так, красавица?
— Да. О боже, да, — стону я, и мой мозг гудит от счастья, когда Каллум прокладывает свой путь вверх и вниз по моим бедрам, целуя и покусывая.
Между ног пульсирует, и мне как можно скорее нужен его рот. И, благослови господь этого мужчину, он дает мне это. Скользя губами по моей влажности в плавящих поцелуях.
Это единственный способ описать происходящее… он не лижет и не гладит.
Каллум целует мою киску по-французски. Он наслаждается мной, одаривая горячим поцелуем открытым ртом прямо там, где я хочу его больше всего, а затем проводит языком по моему клитору.
Я вздрагиваю, жаждая больше его рта, больше его языка, жаждая чего-то еще.
— Еще, — тихо умоляю я.
Я не уверена, о чем прошу. Просто знаю, что как бы хорошо сейчас ни было, этого будет недостаточно, если он не добавит немного боли.
Каллум скользит руками под мою задницу. Крепко обхватывает плоть, сильно сжимая. Так, как я себе представляла. Так, как у меня никогда раньше не было. Так, как только недавно поняла, что отчаянно жажду.
— Боже, — выдыхаю я.
Он поднимает голову, его взгляд пылает похотью.
— Ты хочешь еще сильнее? Грубее?
— Да. Хочу так сильно.
Он сжимает меня, вращая, дергая мою плоть, облизывая и целуя меня.
И двойное ощущение проносится по моему телу — чистое экстатическое блаженство его губ на моем центре в сочетании с его сильными руками, хватающими, сжимающими. Оставляющими следы.
Каллум приближается пальцами к моей заднице и тянет за ягодицы, впиваясь в плоть.
Меня пронзает вспышка похоти.
Я выгибаюсь навстречу его лицу, прижимаясь к его порочному рту, жаждая более тесного контакта, а также большего трения.
Схватив мое тело, он ласкает меня с удовольствием и легкой болью.
Вместе они снимают все мои тревоги, все мое напряжение, весь список вещей, которые я должна сделать, решить, заняться.
Прямо сейчас мне не нужно ничего делать, кроме как быть поглощаемой, быть обожаемой и быть жестко взятой мужчиной, который знает, как это сделать.
Он скользит языком по моему клитору, прижимая палец к моей заднице, толкая, надавливая, все время сдавливая мою плоть еще сильнее.
Удовольствие скручивается в моем животе тугой спиралью, дикая пульсация набирает силу и мощь. Оно нарастает, поднимается и через несколько секунд затягивает меня под себя, когда я откидываюсь назад и теряюсь в блаженстве языка Каллума, его рук, его самого.
— О боже. Я кончаю. Так сильно кончаю.
Я вздрагиваю, все мое тело сотрясается. Я практически бьюсь в конвульсиях на своем столе, пока оргазм пронзает меня. Последствия настолько сильны, что чуть не выводят из строя электросеть Лас-Вегаса.
По крайней мере, мне так кажется.
Я так счастлива от того, как кульминация опустошает мое тело, что мне требуется минута, чтобы понять, что он делает.
Я распахиваю глаза и вижу, что Каллум расстегивает молнию на своих брюках цвета древесного угля, достает свой член и поглаживает его.