«Убьет, — хочу я сказать. — Это меня убьет».
— Я не позволю этому случиться, — говорю я, косвенно отвечая на свой собственный вопрос.
Иви поднимает руку из воды, тянется ко мне и касается моей щеки.
— Ты никогда не позволишь, чтобы со мной что-нибудь случилось. Ты защищаешь меня каждую ночь в течение последнего года, — говорит она, прижимая мокрую ладонь к моему лицу. На ее губах играет легкая улыбка. — На тебе пена.
Я слегка улыбаюсь ей в ответ.
— Потому что ты — королева пенной ванны.
Она делает вид, что брызгает на меня водой свободной рукой.
— Ты должен присоединиться ко мне.
Я издаю стон, желая этого, отчаянно желая. Но вместо этого накрываю ее руку на своем лице своей ладонью, удерживая ее там.
— Этот парень мог причинить тебе боль. Он мог серьезно ранить тебя. А его тюремный срок всего на три месяца.
— И с тех пор он здесь не появлялся. Никто ко мне не приближался. У тебя потрясающая команда. Ты потрясающий. Я даже не получаю жутких электронных писем.
— Хорошо. Так и должно быть. И нужно, чтобы так и оставалось.
Она делает тяжелый вдох.
— Ты думаешь, что мы не должны делать это снова. — Иви делает паузу. — Я права?
И смотрит на меня, такая уязвимая, такая открытая, что мне хочется сорвать с себя рубашку, сбросить штаны, оказаться рядом с ней и заключить в свои объятия.
Обнимать ее.
Но я не хочу допустить ошибку.
Ошибки смертельно опасны.
Ошибки стоят жизней.
Мой отец научил меня этому. Если ты не можешь выполнить важную работу на сто процентов, не делай ее вообще. Это слишком большой риск.
Он тоже работал в службе безопасности. В нашей области всегда есть риск.
Я подношу ее руку к своим губам, мягко и нежно целуя костяшки пальцев.
— Иви Кармайкл, я ничего так не хочу, как снова обладать тобой. Быть с тобой каждую чертову ночь. Но моя задача — обеспечить твою безопасность. Я не хочу туманить свой рассудок. Мне нужно сосредоточиться, чтобы делать свою работу.
Иви, кажется, обдумывает это, на мгновение прикусывая губу, а затем она кивает, яростно и жестко.
— А еще мы друзья. Я пошла с тобой выпить, как со своим другом. Знаешь что? Я хочу, чтобы ты был моим другом.
Мое сердце сжимается. Я не заслуживаю ее нежности.
— Ты тоже мой друг.
— Итак, сегодняшний вечер был как концерт Стоуна. Только одна ночь. Мы не позволим этому повториться, — говорит она.
— Именно.
Я остаюсь на краю ванны еще на несколько минут, веду светскую беседу о Стоуне, смеюсь над ним, говорю о музыке, ее сестре и этом городе, и все это кажется таким естественным, будто мы можем вернуться к тому, что было раньше.
Будто сегодняшней ночи никогда не было.
Но если я не уйду в ближайшее время, то никогда этого не сделаю. Поэтому встаю.
— Тебе нужно полотенце?
— Да, пожалуйста.
Я подхожу к шкафу для полотенец, выбираю пушистое и возвращаюсь к ней. Она прикусывает уголок губ.
— Думаю, тебе лучше отвернуться.
Ничто не причиняет мне больше боли, чем необходимость отводить взгляд, когда она встает из ванны. Ничего. Все, чего я хочу, — обернуть ее полотенцем, отнести в постель и целовать везде.
А затем снова взять ее.
Я хочу добавить боли, а затем заставить ее чувствовать себя хорошо.
Вместо этого я ухожу против своей воли.
— Увидимся завтра.
Ухожу, но я словно оставляю часть себя позади. Потому что никак не могу выкинуть ее из головы.
Никогда не смогу.
Глава 9
Иви
Вот как мы возвращаемся к нормальной жизни.
Просто… работая по-старому.
И «работая по-старому» включает в себя встречи с утра и до вечера.
Первая неделя самая тяжелая — воспоминания такие свежие. Каждый раз, когда вижу Каллума, я снова погружаюсь в череду образов, где он берет меня на моем столе, владеет моим телом.
Утром я просыпаюсь с мыслью о его улыбке, его смехе, его большом, теплом сердце.
Мысли о нем не покидают меня, витают вокруг меня весь день — о мужчине, которого я хочу.
Я изо всех сил стараюсь оставаться в настоящем моменте с каждым человеком, с которым встречаюсь. Доработка меню, организация коктейлей и подтверждение нашей рекламы.
Ровно через семь дней после душераздирающего, сводящего с ума секса я заканчиваю встречу за завтраком со своим менеджером по продажам Джен, практически похлопав себя по спине за то, что во время встречи подумала о Каллуме всего три раза.
Мой дневной телохранитель, Расс, ждет снаружи офиса Джен. Неуклюжее дерево два метра ростом следует за нами по пятам, когда мы выходим, а затем, когда прощаемся у стола для игры в кости.