— И мега-талантлив, — добавляет Кейт.
— Какой он? — спрашивает Рафаэль, наклоняясь вперед с широко раскрытыми и нетерпеливыми глазами. — Я умираю от желания узнать. Он тот плейбой, за которого его все выдают?
Я обрываю это на корню.
— Не думаю, что мы должны обсуждать, плейбой он или нет. Его личная жизнь именно такая — личная. Но вот, что я вам скажу, — он отличный парень. Замечательный друг. И у него большое сердце, — говорю я. Забавно, ведь я встречалась с ним всего однажды и совсем недолго, но уже тоже чувствую себя защитником Стоуна. В нем была такая ранимость, и это было очень мило.
Что еще более милое, так это то, как Каллум заботится о своем друге. Воспоминания об этом заставляют мое сердце учащенно биться.
Заставляют его бешено колотиться.
Очевидно, это затронуло не только мои самые низменные, темные части, которые затрагивал Каллум, но и что-то нежное внутри меня, желание оберегать. Так всегда бывает? Сексуальное напряжение, но также и эмоциональное, которое, возможно, глубже, чем дружба, глубже, чем отношения просто между близкими доверенными лицами?
Мы прорабатываем список дел, разделяя наши планы на следующие несколько недель.
Когда позже Сейдж и Рафаэль уходят, Кейт немного задерживается.
— Ты в порядке? Ты была так напряженно сосредоточена на прошлой неделе, что стала похожа на машину.
— Занята, занята, занята, — говорю я, стараясь, чтобы это прозвучало легко.
— Ну, не забывай время от времени расслабляться. И если тебе нужно о чем-нибудь поболтать, ты знаешь, где меня найти.
— Спасибо, Кейт. Я ценю это.
Я благодарна за то, что у меня есть такие хорошие друзья, как Кейт. Друзья, которые понимают меня. Друзья, которые могут сказать, когда мои мысли где-то в другом месте. Я решаю исправиться. Сосредоточиться на этой части моей жизни — дружбе и работе.
— Кстати, я видела, что ты подарила мне очень неприличную книгу.
Она притворно удивляется.
— О, да?
Я смеюсь, закатывая глаза.
— Ага. Она появилась, когда я включила свою электронную книгу прошлой ночью. Как она называется? — Я игриво прикусываю губу. — «Искушение». На обложке была пара туфель. Я прочитала первую главу.
— И?
Я одариваю ее понимающей улыбкой, вспоминая жар, поднимающийся в теле с самой первой страницы.
— Она… поучительная.
— И под «поучительная» ты подразумеваешь, что это будет фантастическое исследование границ извращения и доверия?
— Полагаю, что так.
— Что ж, надеюсь, она доставит тебе прекрасное освобождение, — говорит Кейт, затем поворачивается и уходит.
Я закрываю за ней дверь, оставшись одна в своем кабинете.
Прекрасное освобождение.
Вот на что была похожа моя ночь с Каллумом.
Прекрасное и абсолютное освобождение, и чего бы я только не отдала, чтобы последовать ее совету и снова погрузиться в такое освобождение с ним. Тянувшим меня за волосы, кусающим за плечи. А еще лучше, он мог бы поставить меня на четвереньки, опустить ладонь между лопаток и прижать мое лицо к подушке.
Сказать мне, чтобы я подняла ради него свою задницу.
Боже, я бы так и сделала.
Затем, после того, как он довел бы меня до предела моих желаний, он поднял бы меня на руки, отнес в ванну и погрузился в воду вместе со мной.
Нежно скользил руками по всему моему телу.
Я плюхаюсь на диван, желая все это.
Все до единого.
Все то, что я не могу иметь.
Я беру себя в руки, сосредотачиваюсь на другой части того, кто я есть. Деловая женщина. Та, которая заботится о своих сотрудниках. Поэтому звоню своему любимому флористу и договариваюсь о том, чтобы в эти выходные в школу дочери Джен был отправлен великолепный букет тюльпанов вместе с поздравительной запиской.
Вот. Теперь это я.
К концу второй недели после эпического секса страстное желание начинает нормализироваться. Но только в том смысле, что хотеть Каллума — все равно, что дышать — и каким-то образом это желание становится частью моей жизни. Когда разговариваю с Каллумом, когда он сопровождает меня на обеды, мероприятия и праздничные сборы средств, которые устраиваю для детской больницы, я иногда представляю, что он не только прикрывает мою спину, но и мужчина рядом со мной.
Я притворяюсь, что люди шепчутся о нас. О, это Иви Кармайкл с тем великолепным мужчиной, который смотрит только на нее.
Я жажду этих сплетен. Потому что это означало бы, что он был моим. Что мы были чем-то большим.
Когда он провожает меня домой, я надеюсь, что тот снова попросит зайти.