Когда он уходит, я опускаю ладонь на руку Иви, пытаясь успокоить ее.
— Расслабься. Завтра все пройдет здорово. Твои родители гордились бы тобой. Я горжусь тобой.
Она смотрит на меня, ее голубые глаза такие большие и ранимые.
— Спасибо. За то, что знаешь, что мне нужно.
И дело в том, что я действительно знаю, что ей нужно. Думаю, я лучше, чем кто-либо, знаю, что ей нужно. И то, что она хочет.
Мудрые слова Стоуна эхом отдаются в моей голове, как и слова отца. На это мое сердце начинает биться с бешеной скоростью. То, что я чувствую к ней, почти невыносимо. Это ошеломляет, и мне хочется дать ей все, в чем она нуждается и чего заслуживает. Я полностью накрываю ее руку своей, и она вздыхает, а затем делает глоток.
Я делаю то же самое, а потом придвигаюсь ближе, мои губы возле ее уха.
— Я знаю, что тебе нужно, красавица. Тебе нужно то, что есть у них.
Она поворачивается ко мне с тихим вздохом, ее голубые глаза сверкают.
— Почему ты так говоришь?
Я провожу пальцами по ее ладони.
— Каждый день ты беспокоишься о том, чтобы соответствовать наследию своих родителей. Каждый день ты хочешь быть уверенной, что поступаешь правильно ради людей, которые на тебя работают. Но есть только одна вещь, которая заставляет тебя расслабиться в конце тяжелого рабочего дня. Я мог бы дать тебе кое-что, ради чего ты с нетерпением будешь ждать завтрашней ночи. Что-то, что поможет тебе справиться.
Румянец ползет по ее груди, вверх к шее.
— Что же это? — Ее слова сочатся волнением.
Я снова провожу пальцами по ее руке. Медленно, мучительно медленно.
— После шоу, — говорю я, не торопясь, подготавливая, наслаждаясь дикой страстью, пылающей в ее глазах, — почему бы мне не устроить так, чтобы двое мужчин исполнили все твои самые грязные фантазии.
Проходит секунда, когда, может быть, только может быть, я беспокоюсь, что переступил черту.
Но выражение ее глаз говорит мне об обратном. Говорит мне, что я только что предложил Иви осуществить ее самые сокровенные, самые грязные мечты. И то, как пульсирует мой член, говорит мне, что я ничего так не хочу, как дать ей все, что она пожелает.
— Откуда ты знаешь, что я хочу этого? — спрашивает Иви, но она не спрашивает меня. Ее голос скорее пронизан тоской.
— Я наблюдаю за тобой. И понимаю, чего ты хочешь. Я трахал тебя и занимался с тобой любовью. Поэтому знаю, чего ты хочешь. И я не хочу, чтобы ты обращалась за этим к кому-то другому.
Когда я произношу эти слова, мой выбор начинает проясняться. Я собираюсь быть тем, кто позаботится о ее нуждах. Всех ее потребностях. И больше никто. Я не доверю эту женщину ни одной живой душе, кроме себя и своего лучшего друга.
— Я не хочу обращаться ни к кому другому, Каллум.
— Ты должна быть в безопасности. Такая женщина, как ты, красивая, богатая известная всему городу, — не может просто пойти и искать кого попало. Если ты хочешь секса втроем, я сделаю это для тебя и сделаю это безопасным для тебя. И позабочусь о том, чтобы ты была защищена, потому что это то, что я делаю.
Она смотрит мне в глаза.
— Ты и Стоун?
Я улыбаюсь.
— Мне придется спросить его, но я уверен, что он скажет «да», — со смехом соглашаюсь я.
Иви тоже смеется.
— Потому что у него ненасытный аппетит?
Я качаю головой.
— Нет, потому что он ладит с тобой. Потому что ты ему нравишься как человек. Но более того, потому я скажу ему, что это значит для меня. Что мне нужно оберегать тебя, пока ты воплощаешь в жизнь свои фантазии. Вот почему он это сделает.
Ее брови слегка приподнимаются.
— Тебе же неинтересно прикасаться к нему, правда?
Я качаю головой.
— Красавица, меня не интересуют мужчины. Единственное удовольствие, в котором я заинтересован, — твое. В том, чтобы дать его тебе. В его реализации для тебя. Но мне насрать, есть ли в комнате другой парень, когда я трахаю тебя или занимаюсь с тобой любовью. Потому что все, что он увидит, — мужчину, который хочет заботиться о женщине, которой он одержим.
Она дрожит всем телом, и это великолепно.
— Ты одержим мной?
— Иви Кармайкл, я хочу тебя во всех смыслах. Хочу тебя больше, чем любой мужчина когда-либо хотел какую-либо женщину. И все, чего я хочу, — дать тебе все.
— О боже, — бормочет она, на секунду закрывая глаза.
Меня так и подмывает притянуть ее ближе. Запечатлеть на ее губах мучительный, грубый поцелуй. Отвести ее наверх и провести ночь, доставляя ей бесконечное удовольствие. Но у нее поздние встречи, и я должен доставить ее туда в целости и сохранности.
Я убираю волосы с ее плеча.
— Подумай об этом. Скажи только слово, и я сделаю так, чтобы это случилось.