Отчасти, потому что полагаюсь на него в защите, но также и в… большем.
За последний год Каллум стал моим хорошим собеседником, тем, кому я могу полностью довериться. Он мудр, прямолинеен и никогда ни с кем не церемонится.
Я нуждаюсь в этом.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Итак, скажи мне. Что ты думаешь?
Он пожимает плечами, чешет челюсть, покрытую щетиной, тратя несколько секунд на обдумывание ответа.
— Это было неплохо.
Я хмурюсь.
— О, прекрати.
Каллум обводит рукой лобби.
— Если ты увлекаешься подобными вещами. Шикарный отель, крупные игроки, красивое искусство.
— Это не то, что я имела в виду, — раздраженно произношу я, но улыбаюсь, так как знаю, что он дразнит меня.
— О, правда? — спрашивает он с невозмутимым видом.
Я бросаю на него обжигающий взгляд.
— Ты же знаешь, что нет.
— Могу поклясться, что именно это ты и имела в виду, — возражает Каллум, играя со мной, как иногда делает. Клянусь, он точно знает, как вывести меня.
Возможно, меня и готовили к этой работе с самого рождения. Возможно, я жила в этом отеле еще до того, как научилась ходить. Но я управляю им всего несколько лет и хочу поступать правильно по отношению к своей семье. Хочу, чтобы мои родители, да упокоятся они с миром, гордились мной и моей сестрой.
— Произвести впечатление на совет директоров — нелегкая задача. Удалось ли мне сделать это? Мне нужно знать. Я действительно хочу знать. На этот раз никаких поддразниваний.
Возможно, почувствовав серьезность моего вопроса, Каллум опускает сильную ладонь на мою обнаженную руку, посылая искры по коже. Я сглатываю, пытаясь подавить интенсивность своей реакции на это простое прикосновение.
Мне уже нужно было бы привыкнуть к его прикосновениям. К его руке на моей спине. На моем локте. К тому, что время от времени он обнимает меня.
У меня должен быть иммунитет.
Но его нет. Ни в малейшей степени.
Я опускаю взгляд на его большую руку на моей коже. В голове проносятся образы… образы, которые мне следует игнорировать. Его рука на моей талии. Моей груди. Еще ниже…
Каллум кивает в сторону коридора, показывая «давай пройдемся». У нас это хорошо получается. Ходить и разговаривать. Именно так мы проводим наши дни и вечера здесь, в отеле, пересекая его, переходя от конференц-зала к люксу, от бара к ресторану, поверяя все в здании, и он все время прикрывает мою спину.
Поэтому я стараюсь сосредоточиться на этом, а не на мурашках, бегущих по моей коже от его прикосновения. Провожу рукой по своему черному платью-футляру, будто это избавит меня от тоски по этому мужчине.
Срочные новости: это ни хрена не помогает.
— Ты была великолепна, Иви. Конечно, они впечатлены.
Я смотрю на его профиль, на легкий изгиб улыбки.
— Ты так думаешь? — Я не могу скрыть ни своего волнения, ни своих нервов. — Мне хотелось показать все изменения. Знаю, что они видели новое лобби и так далее, но я хочу, чтобы они были поражены нашим видением, тем, как все сошлось воедино.
— Они были совершенно точно поражены. — Его голос такой обнадеживающий, уверенный.
— Надеюсь. Я бы хотела, чтобы «Экстравагант» понравился им так же, как нам с Сейдж, — говорю я.
— Ты прекрасно продолжаешь поддерживать наследие семьи Кармайкл, — отвечает он.
У меня дрожат руки. Я отчаянно хочу, чтобы это место соответствовало наследию сети отелей семьи Кармайкл.
Каллум переводит взгляд на мои подрагивающие руки. Он с любопытством выгибает бровь.
— Что тебе нужно, Иви? Я вижу, что ты все еще напряжена. Хочешь, я попрошу Вайлет прислать тебе массажистку? — спрашивает он, упоминая мою помощницу.
— У нее выходной на оставшуюся часть ночи. Я в порядке. Клянусь, я в порядке. — Делаю глубокий, успокаивающий вдох, желая, чтобы это было правдой. А правда состоит в том, что онлайн-йога не помогает. Медитация со мной не работает. Реконструкция этого места натянула мои нервы до предела. Я хочу, чтобы этот отель стал великолепной жемчужиной в короне города, бриллиантом в городе блеска.
Но я еще не добилась этого. Мне так много нужно доказать — совету директоров, этому городу, но, прежде всего, самой себе.
Что я достойна этого. Что я могу закончить то, что начали мои родители.
Каллум прищуривается, но не называет мою ложь чушью. Вместо этого говорит:
— У меня есть идея. Покажи мне новый бар. Мы только что прошли мимо него, но не зашли внутрь.