Это абсолютное совершенство. Я провожу ладонями по его рукам, запечатлевая в уме мускулы и его силу, запоминая, как тот ощущается.
Каллум стонет, и этот звук, такой плотский, посылает искры по моим плечам и вниз по груди.
Потом он опускает палец мне под подбородок и заставляет меня посмотреть на него.
— Это то, чего ты хочешь, красавица?
— Касаться тебя?
— Да. Это твоя фантазия? — спрашивает он, будто ему нужно знать, нужно быть уверенным.
Я покусываю уголок губы, кивая.
— Да, — отвечаю я, и говорить правду моему другу недостаточно. Мне нужно полностью признаться этому мужчине. Я обхватываю его щеку, провожу ладонью по подбородку. — Потому что ты — моя фантазия. Все мои фантазии связаны с тобой, для тебя, о тебе, — признаюсь я, и желание нарастает во мне, набирая силу. — Ты во всех них, Каллум. В каждой. И я хочу увидеть тебя. Хочу узнать твое тело.
— Возьми меня. — Он отпускает мой подбородок, опускает руки к ремню и расстегивает его и вытаскивает из шлевок. Снимая ботинки, проводит большим пальцем по пуговице своих брюк. — Закончи это, Иви. Раздень меня до конца.
Я сглатываю, тяжело дыша, удовольствие пронзает меня. Мои трусики становятся все более влажными с каждой секундой, когда я расстегиваю пуговицу, потом молнию, а затем стягиваю штаны с его сильной, мускулистой задницы, останавливаясь, чтобы провести руками по его скульптурным «щечкам».
Ням.
— Че-е-ерт, — одобрительно стону я.
— Что это за «черт»?
— Твоя задница — произведение искусства. Она достойна скульптуры.
Каллум смеется, обвивая руками мое тело, и сжимает мою попку.
— Я мог бы сказать то же самое и о твоей.
Я отмахиваюсь от его рук.
— Все еще моя очередь.
Он поднимает руки в шутливой капитуляции.
— Не позволяй мне останавливать тебя.
— Не позволю. — Я заканчиваю стягивать с него штаны, и он наклоняется, чтобы отбросить их и заодно носки.
На нем остаются только черные боксеры. Он великолепен.
Крупные бедра, мощные ноги, сильные мускулы.
Каллум такой сильный, и я хочу, чтобы этот великолепный мужчина взял меня жестко и безжалостно. Обхватываю его эрекцию поверх боксеров, и у него перехватывает дыхание.
— Я собираюсь встать перед тобой на колени. Хочу, чтобы ты владел моим ртом, Каллум. Не сдерживайся. Никогда не сдерживайся.
— Никогда. Никогда с тобой, — отвечает он, когда я опускаюсь на колени, и тот обхватывает рукой мою голову, проводит большой ладонью по моим волосам, крепко обхватывая.
Его власть надо мной — напоминание о том, что он знает, чего я хочу. Что он знает, как мне нравится.
И что мы перешли к этой части ночи — от моего контроля к его власти.
Именно так, как я хочу. Чтобы этот мужчина поставил меня на место.
Или, на самом деле, двое мужчин.
Потому что, как только Каллум стягивает боксеры, освобождая свой великолепный ствол, и трется им о мои губы, заставляя меня застонать, раздается звонок в дверь.
— Я открою, — говорю я.
Он качает головой.
— Нет, Иви. Это моя работа. Ты стоишь на коленях там, где тебе сейчас самое место.
Я вздрагиваю и говорю «да».
Он натягивает боксеры, затем хватает брюки, быстро надевая их. Потом идет по ковру к двери, заглядывая в глазок.
Удовлетворенный, Каллум открывает дверь.
— Давайте начнем эту вечеринку! — кричит Стоун.
Когда он входит, я мельком вижу, как Джексон поворачивается, направляясь дальше по коридору.
Сегодня ночью он будет охранять нас троих.
Затем дверь закрывается, и начинается остальная часть шоу.
Глава 15
Иви
Но для начала.
Еще один напиток.
Стоун опрокидывает половину бокала за считанные секунды, объявляя его восхитительным.
Я наблюдаю за ними со своего места на полу, оставаясь на коленях, все еще полностью одетая и в галстуке Каллума.
Стоун смотрит на меня, улыбаясь довольной ухмылкой.
— Горячая штучка.
— Как и ты.
— Мы собираемся закончить то, что, похоже, ты здесь начал? — спрашивает Стоун.
Каллум подходит ко мне и проводит рукой по моим волосам.
— Держу пари, ты хочешь, чтобы мы были в твоей спальне. Чтобы ты могла откинуться на свои роскошные простыни, мягкие подушки, массивную кровать. Я прав, красавица? — Это вопрос, но мужчина знает, что попал в точку.