— Поехали домой, пожалуйста, — таким же тихим и севшим голосом, сказал муж. — Я люблю тебя, Рози, и больше всего на свете мне не нравится ругаться с тобой. Я должен был поддержать тебя в сложную минуту, но оказался на другой стороне, причинив тебе боль. Мне стыдно за это, правда, стыдно.
Я нервно сглотнула слюну вместе со всей обидой. Сначала всё встало комом у меня в горле, но после окончательно прошло. Я забыла обо всём спустя несколько дней. Джон извинялся много раз, и я сама попросила перестать делать это. Одного извинения мне было достаточно, одних нежных слов было достаточно и одного крепкого поцелуя и объятия.
Глава 8
Без двадцати десять утра я переступила порог отеля. Глаза пробежались по уже привычным для меня вещам, люди всё так же решали деловые вопросы, заселялись в отель или стояли с чемоданами, ожидая такси или личного водителя. Жизнь кипела, пропуская мимо людские трудности. Ритм продолжал стабильно отстукивать, но я выпала из него, когда меня уволили.
Взгляд остановился на Стивене и Эми, и я тут же улыбнулась. Их тандем стал для меня родным, и мне хотелось стоять за стойкой рядом с ними и окунуться в работу, отвлекаясь на шутки от Стивена и сплетни от Эми. Внутри тлела маленькая крупинка надежды, что всё ещё можно вернуть, главное дать понять мистеру Эйбрамсу и мисс Хикс, что я сожалею о совершённой ошибки.
Как только от стойки администратора отошли люди, Эми смогла увидеть меня. Её глаза заблестели, она что-то сказала Стивену, и он тоже посмотрел на меня. На их лицах появилась улыбка, но потом пропала. Вероятно, они подумали, что я пришла, чтобы оформить документы. Сейчас вводить их в заблуждение мне не хотелось, потому что пока исход не был известен. Мистер Эйбрамс был очень настойчив и уверен в своём решении пригласить меня на разговор о причине увольнения, но даёт ли это хоть какую-то гарантию, что меня простят и вернут на работу?
Чтобы больше не искушать себя, я помахала ребятам и поторопилась к лифту. Сегодня будет один из двух возможных исходов: либо я вернусь на работу, либо оформлю документы на увольнение. Из-за грусти и страха потерять эту надежду, я смотрела на отель, пока лифт поднимался наверх. Он остановился на тридцать пятом этаже, и перед тем, как выйти из него, я услышала бурный разговор двух людей. Они, по всей видимости, не смогли услышать звук открывающихся дверей, поэтому продолжали активно вести диалог на повышенных тонах. Я тихонько вышла, и за мной закрылись железные двери.
— Ричард, я тебя не понимаю! — голос принадлежал мисс Хикс; её тон теперь я узнаю, где угодно.
— Тебе и не надо, — голос мистера Эйбрамса был тихим, но властным, и мне показалось, что он сдерживает себя.
— Тогда я не хочу работать в таких условиях! — рявкнула девушка. — Ты позвонил мне! Ты уговорил меня работать на тебя, и я согласилась, так что, может, ты позволишь мне делать мою работу?!
— Дебора, — как только мужчина назвал её имя, всё внутри меня похолодело, — ты прекрасный специалист! Поэтому я нанял тебя, я хотел и хочу тебя в своём отеле! Я не говорю, что мы вернём мисс Эванс, прощая ей грубую ошибку! Она обязательно понесёт за это наказание, и я лично буду говорить с ней! Я не прошу у тебя позволения вернуть её на работу! Лишь ставлю в известность о делах в отеле!
После его небольшой речи возникла тишина, а затем послышался глубокий вдох и выдох.
— Хорошо, — раздался уже спокойный голос управляющей. — Уверена, что ты знаешь, что делаешь, только дай ей понять, что второй шанс – это последний шанс.
— Разумеется, — слышны смешки, и я выдохнула.
Нужно было быстро дать понять, что нахожусь за дверью, иначе мисс Хикс опередила бы меня, поэтому я подошла к полуоткрытой двери и постучалась.
— Входите!
Коленки затряслись, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Чуть приподняв уголки губ, чтобы лицо не казалось хмурым, я вошла в номер мистера Эйбрамса и за мной захлопнулась дверь. Они оба стояли справа от двери в просторной гостиной. Мужчина присел на подлокотник бежевого кожаного дивана, сложив руки в замок перед собой. Дебора Хикс стояла в метре от него у стола и держала в руках красную папку, с которой ходила по всему отелю и делала на листке заметки. На ней было чёрное классическое платье до колена по её потрясающей фигуре, образ завершали украшения из золота, лаковые туфли и красная помада. При виде меня, она повернулась к мистеру Эйбрамсу, касаясь кончиком языка верхней губы. По её лицу сразу было видно, насколько сильно она недовольна решением владельца отеля, и ей приходилось сдерживать себя, чтобы не ляпнуть лишнего.