— Ого, мы никогда такое не обсуждали... — замолчала Сандра, и я нахмурилась, посылая проклятия на свою голову. — Разумеется, да. Переехав в этот дом, мы прошлись по каждому уголку. Иногда любим даже пошалить в общественных местах, — она засмеялась. — Почему ты решила спросить об этом, Рози?
— У нас с Джоном вчера возникла ссора из-за этого, — я помедлила, собираясь с мыслями. — Мы занимаемся этим только в спальне, и мне захотелось попробовать что-то новое, а он активно запротивился. Мы сильно поругались, а утром вроде бы помирились, но осадок пока остался...
— Понимаю тебя. Может, поговорить об этом ещё раз, попробуете найти компромисс. У меня немного плохо с советами, как ты сама уже поняла, с Робом тоже тяжело жить.
— Только прошу, не говори об этом разговоре Робу, — также шептала я.
— Конечно, не скажу.
Мы перекинулись парой прощальных фраз, и я вернулась к работе. Мысли были где-то далеко, не удавалось полностью уйти в любимое дело, но я не переставала пытаться. Время близилось к вечеру, и я тысячу раз прокручивала в голове будущий разговор с мужем, вчерашний вечер, сегодняшний день и встречу с мистером Эйбрамсом. Когда картинки воспроизводили взгляд начальника, я покрывалась мурашками и потирала руки. В девять часов мы закрыли смену и собирались уходить, но мне посчастливилось вновь встретиться с этими завлекающими глазами. Мистер Э спустился, чтобы проводить деловых партнёров. Каждый из них был приветлив и, не переставая улыбаться, пожимал руку босса. Ричарда выдавала усталость, но он не обижал никого и общался с особым уважением. Его похлопывали по спине, кивали, и, смотря на эту картину, меня захватила гордость за него. В эту секунду он перевёл зрение, и я покраснела, утыкаясь в бумаги на стойке. До последнего боялась поднять головы, а когда сделала это, разочаровалась, ибо ни партнёров, ни самого мистера Эйбрамса уже не было.
***
Я переступила порог дома в начале десятого. В холле было темно и тихо, и приглушённый свет мерцал со стороны кухни.
— Джонатан? — я с осторожностью сделала пару шагов.
— Проходи, Рози! — раздался крик из кухни, и я сделала ещё несколько более уверенных.
До носа долетел запах тлеющего фитиля вперемешку с лёгким цветочным ароматом. Стол был накрыт на двоих, лежала светлая скатерть, стояли свечи. Джон стоял у окна в рубашке и джинсах и довольно улыбался, держа руки за спиной.
— Привет, — растерянно сказал он.
— Привет, — я улыбнулась, рассматривая обстановку горящими от восторга глазами.
— Я решил, что должен отплатить тебе за испорченный сюрприз, ты всё же готовилась, — он перевёл взгляд на стол и неосознанно поморщился.
Это не могло не ускользнуть от меня, но говорить я ничего не стала, ибо обсуждать эту тему вновь было бы выше моих сил. Я подошла к столу и с упоением рассматривала каждую деталь. Скатерть была нежно-голубого цвета, такого же и свечи. Салфетки тёмно-синие, а сверху на них белые тарелки. Даже бутылка отливала голубизной в тусклом свете.
— Это тебе.
Я ощутила горячее дыхание мужа на шее и щеке, а боковым зрением уловила движение. Пока я разглядывала праздничный стол, Джон встал позади меня и в правой руке держал букет наполненный тюльпанами – моими любимыми цветами. Ахнув от удивления и неожиданности, взяла букет и нырнула в него лицом, наслаждаясь ароматом цветов. Мне стало на миг так прекрасно, будто удалось попасть в другой мир, наполненным одним лишь счастьем и радостью. Вот бы так было всегда, как сейчас.
— Большое спасибо, — я обняла Джона, и он, воспользовавшись моментом, прижался ко мне сильнее.
— Я очень соскучился, Рози, — прошептал парень и поцеловал меня, не дожидаясь ответа.
Я так нуждалась в этой любви все эти холодные одинокие дни, пока его не было, и сейчас, после ссоры и длительного ожидания, поняла, что необходимо было пройти через страдания и получить много искренней любви.
Поцелуй был долгим, и я сгорала от нетерпения, чтобы его продолжить, но начать первой боялась. Мои решительные шаги ни к чему не привели, поэтому я перестала грести против течения. Джонатан ослабил хватку, делая пару глубоких вдохов, чтобы нормализовать дыхание.
— Давай поужинаем, ты, наверное, очень голодна, — он убрал цветы обратно в вазу и сел напротив меня.