— Прости меня, — прошептала я, касаясь губами шеи. — Я очень плохая жена, и ты прав во всём. Не хотела сделать тебе больно. Я люблю тебя, Джон, — поцеловав его в щёку, осторожно убрала руки и поднялась в спальню, чтобы переодеться.
Внутри тлела надежда, что Джонатан решит пойти за мной, и мы навсегда закроем эту тему, но она рухнула. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Чем больше надежда, тем сильнее боль, когда она разрушается.
Вчера утром мы обговорили планы на воскресенье, поэтому, приняв душ, я сменила одежду и отправилась в супермаркет недалеко от родительского дома. Я пообещала маме наполнить холодильник и приготовить обед к их приезду. Джонатан через пару часов должен поехать в аэропорт. Мне же хотелось сделать приятное не только родителям, но и в первую очередь Джону, поэтому я решила приготовить грибной крем-суп и поджарить стейки с овощами. Под предлогом, что это сделано для мамы и папы, я смогу смягчить его гнев, и, возможно, семейный ужин поможет нам стать сговорчивее. Воодушевлённая, открывшая второе дыхание, я вовсю вертелась на кухне.
Когда всё было почти готово, родители переступили порог дома, а за ними с чемоданом зашёл Джон. На его лице была милая улыбка, но, увидев меня, он протрезвел. Мама смеялась, а папа что-то говорил про знаменитый пляж Венис Бич. Я летала в своих мыслях и следила боковым зрением за мужем, надеясь, что он поскорее остынет и оставит нашу ссору и мои ошибки в прошлом.
— Как вы добрались? — я обняла сначала отца, затем и мать.
— Ой, хорошо, милая, — отец слегка похлопал меня по щеке.
— Устали, но этот чудесный запах... — мама прошла на кухню. — Если вы не против, мы быстро переоденемся и спустимся к столу. Спасибо, Рози, сумела угодить, — она поцеловала меня и поторопилась на второй этаж.
Папа последовал за ней, оставляя нас наедине с Джонатаном. Мы прошли на кухню, чтобы накрыть на стол. Муж молчал, и мне нечего было сказать ему. Бросая друг другу фразы с просьбой о помощи, без особого труда закончили с приготовлением. Родители спустились через пару минут после того, как мы сели. Я была рада, что не пришлось терпеть тягучую тишину.
Отец тут же скрасил наше пребывание за столом шутками и рассказом об отдыхе, но мама постоянно его исправляла или дополняла. Я совсем и забыла, как это весело проводить с ними время, как это уютно и комфортно, когда вся семья собирается вместе. Слушая родителей, не забывала о главном, чего хотела добиться – расслабления Джона. Он держал броню первые полчаса, но потом сдался, и я уже могла уловить его взгляд на себе и улыбку при очередной шутке. Всё перешло к тому, что он и сам взял инициативу в свои руки, пересказывая истории с поездок и рабочих передряг.
— Милая, помоги мне убрать со стола, — попросила мама, когда с основными блюдами было покончено.
Я тут же встала и забрала у неё тарелки с рук, понесла к раковине. Мама легонько коснулась моего плеча и сжала его.
— Вы с Джоном выглядите расстроенными.
Это никак не могло ускользнуть от её прозорливых глаз, да и мне не хотелось отрицать, поэтому я чуть заметно кивнула.
— Он не сдержался и рассказал, что случилось, — продолжила мама.
После её слов меня бросило в жар, и я кое-как перевела дыхание. Я чувствовала, как лицо заливается краской, как пылают щёки. Мне не хотелось смотреть ей в глаза, и в голове крутилось только одно – чтоб это поскорее закончилось. Ведь я знала, что меня обязательно ждёт нечто подобное, и готовилась к этому, но такая внезапность выбила почву из-под ног.
— Мам, — прошептала я.
— Рози, я пообещала Джону, что поговорю с тобой. Он правда очень не хотел, но лучше наладить ваши отношения сейчас. Я очень удивилась, что ты поступила так необдуманно, но каждый человек совершает ошибки, ничего страшного. Просто пойми одно...
— Мам, — снова прошептала я.
Я ощутила слабость во всём теле, руки и ноги отказывались меня слушаться и становились ватными. Повернув голову, я видела, как мама продолжает говорить, но её голос звучал где-то отдалённо. Она продолжала развивать уже начатую тему о браке и тайне, о любви и сложностях, и мне уже не удавалось полноценно воспринимать информацию. С трудом оглянулась назад, бросая взгляд на стол, за которым сидел отец и мой муж. Джонатан внимательно посмотрел на меня, и это единственное, что я запомнила перед тем, как потерять сознание.