Пока я занималась готовкой завтрака для себя, винила мужа, винила Ричарда, даже не упустила родителей, но знала, что вина лежит целиком на мне. Нельзя переносить ответственность за свои действия на других из-за того, что они не протянули тебе руку или не поняли, или же не захотела прислушаться. Может в чём-то Джонатан и был виноват, но только в своё резко негативном отношении к новым вещам, которые он считал глупые и мерзкими. Моя измена – моя вина, и сейчас мне решать, как поступить дальше. Но я хочу поступить правильно, а правильно – это оборвать любое взаимодействие с мистером Эйбрамсом. Всё кончено, всё это было ошибкой!
Позавтракав и проведя глубоко личный разговор с самой собой, я воодушевилась. Совсем самую малость, но стало легче, и с положительным настроем я принялась за уборку. В ванной лежала помятое платье – подарок мистера Эйбрамса, я подняла его и рассмотрела. Оно действительно было самым прекрасным платьем, что я надевала за всю жизнь и этот момент постараюсь запомнить, но лишь его, остальное вычеркну, будто было сном. Я положила его в пакет и поставила на тумбочку у входной двери. Когда с уборкой было покончено, оделась и отправилась в магазин, заскочив по дороге в химчистку. Я отдала платье и вернулась за ним уже после продуктового. Дома сложила подарки в коробки, написала адрес и передала в отель через курьера.
Теперь мне ничего не мешало погрузиться в свою прошлую и привычную для меня жизнь. Любовь Джонатана – всё, что мне нужно в этой жизни, только он и наша семья.
***
Всё шло так, как я и планировала. Джон приехал в воскресенье, и я вела себя так, будто ничего не было, будто он и не уезжал. Я окружила его любовь и заботой, отдавала всю себя без остатка и старалась быть счастливой, хоть и совесть сжирала меня изнутри. Мы ездили к родителям, проводили много времени с друзьями. После того, что случилось с Сандрой, мне не хотелось больше общаться с их семьёй, но Джон настоял. Он убедил меня, что это не то, из-за чего стоит прекращать дружбу, скоро всё забудется, обиды уйдут. И я послушала его, скрепя зубами. Поначалу было сложно, неприятно говорить, даже боялась сказать что-то лишнее, и это доставляло дискомфорт, но, как и сказал Джонатан, всё забывается. После третьего совместного времяпрепровождения мне стало легче, но я осознала, что видеться так часто не хочу. Джонатан специально предлагал каждые выходные провести вместе, чтобы быстрее наладить отношения, но это сильнее укрепило во мне мысль, что если видеться с этими людьми так часто, то можно сойти с ума.
Но даже это было не таким трудным, чем быть на работе. Периодами у меня возникало ощущение, будто наступила зима, хотя на дворе стояло лето и ярко светило солнце. Эми была очень сосредоточена на работе, мистер Эйбрамс оценил её вклад в проведении важного мероприятия. Всё держалось на подруге и прошло с блеском, хоть я и не успела оценить вечер как следует по понятным причинам. Девочкам пришлось соврать, что мне стало плохо, и я ушла в номер, чтобы отдохнуть, а проснулась глубокой ночью. Так по сути и было.
С Вики и Фели мы виделись только в обеденное время и то не всегда, ибо Вики, утопающая в любви, сбегала в перерывах, чтобы провести время с любимым, а Фели всерьёз взялась за спорт. Она приходила обедать, когда мы уже убегали работать, а до этого тренировалась в зале для персонала отеля. Со Стивеном удавалось провести времени чуть больше, мы смеялись и болтали за стойкой пока имелась возможность, но мисс Хикс была так строга, что и эти простые радости жизни стали исчезать.
В первую неделю после ночи-ошибки старалась даже не смотреть на мистера Эйбрамса, но проявляла уважение в виде простого приветствия. На второй неделе я осознала, что он тоже старается не показываться лишний раз. Время шло, события растворялись, становились не такими чёткими, детали казались надуманными. А спустя месяц мы потерялись, и уже больше не было многозначительных взглядов, долгих наблюдений и порой внезапных и желанных разговоров. Хотя я и держалась подальше, но мой мозг любил поиграть ночами, создавая мир, где всё возможно и где я незамужняя женщина, отдаюсь, объятая страстью, Ричарду.
Глава 21
Он пролетел по холлу отеля, как большая взрывная бомба, сметая всё на своём пути. Одной рукой чуть коснувшись пуговицы, расстегнул пиджак, и тот тут же заколыхался на ветру.