Всплеск эмоций пугал ее. Она сильнее прижалась к Рику, обнимая его влажное теплое тело.
— Что такое, ангел? — тихо спросил Рик, сжимая ее руку.
— Меня… кое-что смущает.
Несколько секунд ничто не нарушало тишину, кроме прерывистого дыхания Шеннон.
— Что именно? — спросил наконец Рик.
Она подняла голову и посмотрела на него.
— Это было иначе. Ты… тоже это почувствовал?
Рик глубоко вдохнул, его грудь поднялась, затем опустилась.
— Я почувствовал это.
— Что произошло? — Шеннон собралась с силами и посмотрела ему в глаза. — Что случилось только что, Рик?
Его лицо осветила улыбка. Протянув руку, Рик убрал прядь волос со щеки Шеннон, оставив ладонь возле ее лица.
— Я не уверен, что ты хочешь услышать мое мнение на этот счет.
— Я хочу!
Она убрала руку с его талии, и ее пальцы заскользили по его телу, пока не замерли у самых его губ.
— Скажи, что только что произошло со мной… с нами.
Рик сомневался:
— Я думаю, мы просто…
Звонок телефона прервал его. Рик выругался.
— Не отвечай.
Шеннон улыбнулась:
— Придется. Мне должны сегодня позвонить.
Она встала и подошла к телефону, чувствуя взгляд Рика на своем обнаженном теле.
— Алло?
— Шеннон?
Шеннон непроизвольно съежилась от звука голоса своей матери. Она бы все отдала, чтобы вернуться на несколько секунд назад и дождаться, пока включится автоответчик. Она твердо решила установить определитель номера.
— Привет, мам.
— Слава Богу, наконец-то я дозвонилась.
— Что?
— Я столько раз звонила тебе за последние несколько недель.
— Ну извини, мам, я… я была очень занята.
— Я рада, что ты не занята сегодня вечером, — надменно сказала мать. — Могла бы звонить время от времени.
Шеннон смотрела на Рика, который встал и собирал их одежду. Он протянул ей трусики и разорванную блузку.
— Да, ну, один друг заходил, мы ужинали.
Рик нахмурился.
— Что за друг?
— Просто… сосед.
— Мужчина? — Один — ноль в пользу материнской интуиции, уныло подумала Шеннон.
Рик тем временем хмурился все сильнее. Резкими движениями он натянул футболку, трусы и джинсы.
— Да, мама, мужчина.
На том конце провода повисла долгая многозначительная пауза. Наконец мать сказала:
— Что там у тебя происходит, Шеннон? Последние пару недель ты ведешь себя очень странно. Папа беспокоится.
— Я думаю, я просто… устала.
— От чего устала? Расскажи мне об этом мужчине, который приходил к тебе на ужин.
Шеннон посмотрела на Рика, который смотрел на нее, небрежно развалясь на диване.
— Нечего рассказывать, мам.
— Ты встречаешься с ним?
Она повернулась спиной к Рику.
— Нет. Пожалуйста, мам… это не имеет значения.
Шеннон поморщилась, когда услышала раздраженное ворчание Рика. А чего он ожидал? Он хотел, чтобы она призналась матери, что у нее дома живет любовник?
— А я еду к тебе в гости.
У Шеннон приоткрылся рот.
— Что? — прошептала она.
— Я приеду к тебе. Я хочу сама убедиться, что с тобой все в порядке.
— В этом нет необходимости. Со мной все в порядке.
— Нет, я решила. Я приеду завтра же с утра. Мне придется кого-нибудь попросить занять мое место в бридж-клубе, но это не составит большого труда.
Шеннон отчаянно пыталась найти какой-нибудь предлог, чтобы уговорить мать остаться в Пенсильвании, но ничего не приходило ей в голову. Чем больше она будет возражать, тем сильнее мать захочет увидеть своими глазами, что происходит. Шеннон вдруг почувствовала себя десятилетней девочкой. И это ее ужасно разозлило. Боже, она же взрослая женщина. Когда ее родители наконец поймут это?
Но сейчас у нее не было сил бороться. Она и так была в замешательстве от всего, что произошло в этот день. В этот день? Скорее всего в течение этого лета. С тех пор как Шеннон впервые увидела шикарного мужчину, который сейчас сидел на диване, ее жизнь перевернулась с ног на голову.
Шеннон вздохнула:
— Я думаю, ты только зря потратишь время на эту поездку, но, конечно, я буду рада тебя видеть.
— Вот умница, — самодовольно сказала мать.
Замирая от ужаса и стараясь не встречаться глазами с Риком, Шеннон рассказала матери, как доехать до ее дома.
Положив трубку, она оперлась руками о стол и простояла так некоторое время, борясь с отвращением, а затем она решительно повернулась к нему: