– Ты просто сумасшедший, – прошептала, она, лаская рукой его петушок и наслаждаясь этой напрягшейся шелковистой плотью. Ее пальцы скользили по нежной поверхности, поднимаясь к похожей на шляпку гриба верхушке. – Сумасшедший.
– Я люблю тебя, я люблю тебя, – шептал он, ласками подводя ее к вершине возбуждения. Когда она уже была готова, он закрыл своими губами ее рот, чтобы она не вскрикнула, и одним быстрым движением вошел в нее.
Они кончили единым мощным безмолвным содроганием. Потом еще какое-то мгновение они неподвижно, губы к губам, со сплетенными руками и ногами, ожидали, когда успокоится дыхание. Наконец, Адам оторвался от нее и стал под покрывалом приводить себя в порядок. Катринка поправила юбку и сунула в сумочку трусики и колготки. Взглянув на Адама, она заметила его довольную улыбку. Катринка почувствовала, что краснеет. Он потянулся к ней, взял ее руку, поцеловал и, не выпуская ее, закрыл глаза и уснул.
* * *Когда Адам и Катринка вышли из зала таможни, их встретил одетый в форму шофер, низенький коренастый мужчина лет сорока пяти, с волосами песочного цвета и в веснушках.
– Катринка, знакомься, это Дэйв, – сказал Адам, когда Катринка протянула руку для приветствия. – Дэйв, это миссис Грэхем, – продолжил Адам.
Дэйв, по-видимому уже знавший эту новость, ничуть не удивился, пожал Катринке руку и пробормотал, что очень рад с ней познакомиться и что, если ей понадобится его помощь, пусть она даст ему об этом знать. Он говорил по-английски с каким-то странным акцентом, который Катринка еще никогда не слышала.
– Дэйв был моим водителем в течение… скольких уже лет, Дэйв?
– Пяти, сэр. Машина здесь рядом. – Он повел их и носильщика через здание аэровокзала к черному закрытому «мерседесу», припаркованному у самого тротуара. Катринка, откинувшись на сиденье, прислонилась к Адаму и принялась рассматривать через дымчатое стекло автомобиля здания из стекла и стали, бетонные бортики, скопления машин на дороге, стоянки автомобилей, желтые багажные тележки. Она пыталась осознать, что находится в Нью-Йорке.
– Здесь так же, как и везде, – сказала она.
– В аэропорту – да.
– А откуда Дэйв?
– Откуда? – Адама, казалось, удивил этот вопрос. – Из Бронкса, – добавил он, увидев вопрошающее лицо Катринки. – Это один из районов Нью-Йорка. Я дам тебе карту, – сказал он, опуская стекло, отделяющее их от Дэйва. – Миссис Грэхем нужна карта города. Ты не мог бы предложить ей одну, Дэйв? Хорошо бы две: одну большую с планом всего Нью-Йорка и другую поменьше, такую, чтобы она могла носить ее с собой во время прогулок по городу.
– Хорошо, сэр, – ответил Дэйв.
Катринка испытывала странное ощущение оттого, что у нее не просто был теперь муж, но и потому, что так неожиданно ее вырвали из привычной жизни и без всякой подготовки бросили в самую гущу шумного мира Адама, где ей придется иметь дело с его водителем, секретаршей, домоправителем, с его отцом и матерью, с семьей и друзьями.
– Устала? – спросил Адам.
– Нет, – ответила Катринка. – Я просто взволнована. Даже слишком взволнована.
Большая часть пути из аэропорта показалась Катринке неинтересной: унылый ландшафт, где почти в шахматном порядке чередовались бесконечные вереницы однообразных магазинов, заправочных станций, заводов, жилых домов, кладбищ и пустырей.