Поэтому на этот раз Катринка решила отказаться от помощи Карлоса Медины и пригласила для оформления спектакля японского дизайнера. Спланировать и организовать это мероприятие было исключительно трудно, но она окружила себя надежными людьми, и ко дню гала-спектакля все было готово, хотя и не обошлось без обычных накладок, происходящих в последнюю минуту. Рядом с оперным театром был установлен громадный тент, часть его защищала накрытые столы, а другая – выставочный зал, причем все пространство под тентом было оформлено в японском стиле – с садом камней, фонтанами, бамбуком и прудами с карпами; кроме того, там был чайный домик со стенками из рисовой бумаги и полом, устланным татами. В выставочном зале демонстрировались японские ткани, старинные кимоно, современные модели одежды, там можно было поиграть на компьютерных автоматах компании «Нинтендо» и полюбоваться новейшими достижениями компьютерной технологии и фирмы «Сони», увидеть небольшое представление театра «Кабуки» и барабанщиков «Кодо» и попробовать самые изысканные блюда, приготовленные лучшими поварами. Для тех, кто хотел потанцевать, играл японский рок-оркестр, по выигрышному пригласительному билету можно было получить новейшую модель «тойоты».
На спектакль пришла чуть ли не вся элита, в том числе международная: видные политики, главы транснациональных корпораций, звезды театра и кино, нью-йоркский свет, магнаты Голливуда и, конечно, пресса; все смешались, оживленно общаясь друг с другом и радуясь возможности встретиться со знаменитостями из других областей; звезды кино старались загнать в угол вопросами политиков, политики – заручиться расположением руководителей компаний, а бизнесмены – мило поболтать с кинозвездами.
– Как, по-твоему, все идет нормально? – спросила Катринка Дэйзи, двигаясь в толпе гостей и подмечая внимательным взглядом каждую деталь, чтобы сразу начать действовать в случае необходимости. Ее невестка Клементина и ее муж Уилсон стояли с Биллом Бакли и наверняка говорили о Рональде Рейгане, Тед и Кэрол Петри любовались японским садом, Марго болтала с принцем Ясмином Ханом, а Беверли Силлз – с Гутфройндами. Ник заставил Зуа Коха снять наушники и, утащив его от демонстрационного стенда фирмы «Сони», читал ему лекцию о недостатках в программе борьбы с преступностью в городе, а Лючия, не очень-то обращая внимание на своего мужа, переключилась на Ричарда Гере, который откровенно ухаживал за ней. Бьерн Линдстрем играл в электронный баскетбол с красивой длинноногой женщиной в мини-платье, и Катринка узнала в ней актрису, сыгравшую недавно роль в фильме о девчонке-хиппи. Александра, одаривая Акио Морити своими самыми очаровательными улыбками, старалась, очевидно, заинтересовать его картиной Рембрандта, которая, как ей удалось узнать, должна была быть скоро выставлена на продажу, а в это время ее муж стоял рядом с Эйс Гринберг и принцем Халидом и несомненно пытался выудить какую-нибудь полезную финансовую информацию. Натали танцевала с Адамом, вспыхивая, как римская свеча, каждый раз, когда на ее драгоценности падал свет.
– Все отлично развлекаются. Расслабься, – сказала Дэйзи, которая в пятьдесят лет, благодаря мастерству Стефана Хеффена, специалиста по пластическим операциям из Лос-Анджелеса, выглядела на десяток лет моложе в новом коротком вечернем платье из шелка шоколадного цвета, отделанном страусовыми перьями.
На Катринке тоже было короткое вечернее платье, но из бирюзового расшитого японского шелка, модели Кензо. Нитки японского жемчуга украшали ее шею.
– Сделай мне одолжение, – сказала она Дэйзи, заметив ситуацию, которая требовала вмешательства. – Пойди и спаси Плачидо от Сабрины. Он просто в отчаянии.
– Конечно, – с готовностью согласилась Дэйзи, отправившись выполнять поручение. – Привет, Сабрина, – сказала она, встав между ней и Плачидо. – Как я рада тебя видеть. Плачидо, дорогой, тебя, по-моему, ищет Зубин. Он хочет познакомить тебя с кем-то.
Стараясь не показать своей радости, Плачидо извинился и поспешил отойти от них, а Сабрина, удивившись, что с ней так сердечно поздоровались, сказала:
– Дэйзи, ты выглядишь сногсшибательно. Это Сен-Лоран?
– Угу, – призналась Дэйзи, – а на тебе… это Галанос?
Как всегда, узнать на Сабрине чью-либо модель было трудно: ее грузное тело искажало платье до неузнаваемости.
Сабрина кивнула, затем с любопытством огляделась вокруг:
– А где же красавчик Бьерн?
– Где-то здесь, – ответила Дэйзи, махнув рукой, – наверняка заигрывает с какой-нибудь киноактрисочкой или пытается убедить агента Голливуда, что у него есть талант.
– А он у него есть?
– Абсолютно поразительный талант, можешь меня процитировать.
Сабрина рассмеялась, но глаза ее оставались холодными и полными любопытства:
– Так же как и у Шугар Бенсон, я слышала?
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – ответила Дэйзи, которая ждала атаки Сабрины и не позволила ей смутить себя. – Я надеюсь, Паоло ди Кортина по достоинству его оценит.
– Шугар сказала мне, что их свадьба состоится в его фамильном дворце, как только закончится бракоразводный процесс.
– Рада за них, – сказала Дэйзи, улыбаясь. – Надеюсь, что они будут счастливы. Они так хорошо подходят друг другу, тебе не кажется? А сейчас, извини, мне нужно идти.
– До скорой встречи, – сказала Сабрина. – Надеюсь, в следующий раз ты будешь со Стивеном?
У Дэйзи дух перехватило от ее дерзости, но она быстро справилась с собой.
– Ну, не думаю, – сказала она весело и быстро ретировалась, чтобы не поддаться искушению влепить Сабрине пощечину. Дэйзи была уверена, что мир только выиграл бы без таких людей, как Сабрина или Шугар Бенсон. Бедный Стивен, подумала она. Теперь, когда гнев ее прошел, самым сильным чувством, которое она испытывала к своему бывшему мужу, была жалость. Он выглядел таким худым и усталым, когда она встретила его в Париже, но утверждал, что у него все в порядке и он совершенно не жалеет ни о женитьбе на Шугар, ни о разводе с ней. Она открыла для него новую жизнь, сказал он тогда Дэйзи, увела его от скучного, не сулящего ничего интересного и нового существования в мир, полный приключений. И за это он был ей благодарен. Но он не питал иллюзий относительно ее сути: она была расчетливой интриганкой, и он был рад, что она ушла от него, прежде чем растратила все его средства. Теперь он волен заниматься тем, что ему интересно, не боясь неизбежного банкротства. Он не уточнил, что это были за интересы, но Дэйзи это себе прекрасно представляла, наслушавшись за последние годы достаточно сплетен.
– Ты выглядишь такой грустной, – сказал Бьерн, подойдя к ней и обняв ее за талию. – Ты скучала без меня?
– Да, – ответила Дэйзи, заставив себя улыбнуться. Он был такой милый, ему было уже почти тридцать. Хотя она еще не приняла твердого решения, но считала, что ему пора начинать самостоятельную жизнь. Ее мотивы были не бескорыстными. Если быть до конца честной, она начала тяготиться им. Хотя она отдавала должное его внимательности и талантам в постели, у них, в конце концов, было мало общего. Был ли он верен ей? – спрашивала она себя. Хватало ли у него смелости, чтобы изменять ей? – С кем ты беседовал?
– С одной актрисой. Она рассказывала мне о Голливуде. Он кажется ужасным и волшебным одновременно. Он – самое интересное место на земле. Ты знаешь, нам обязательно надо туда поехать.
– Хорошо, – сказала Дэйзи, – конечно, поезжай, если ты так этого хочешь.
На бледном и гладком лице Бьерна отразилась тревога, голубые глаза потемнели.
– Ты хочешь избавиться от меня? Смелость покинула Дэйзи, она рассмеялась:
– Конечно, нет. Что же я буду делать без тебя? Наблюдая, как Дэйзи, легко коснувшись Бьерна, поцеловала его, Нина неодобрительно насупила брови.
– Вот уж действительно, кто бы мог подумать, что Дэйзи может превратиться в такую старую дуру? – сказала она Катринке.
– Ей еще только пятьдесят.
– Да, но он годится ей в сыновья.