- Как ты, героиня? – ухмыляется, но глаза такие же серьезные, холодные. Словно он надел маску, скрывающую все его чувства и эмоции.
- Какая из меня героиня, герой здесь вы. Спасибо за спасение!
С каждым моим словом, мой голос все ниже и ниже звучит. Даниил поддается чуть вперед ко мне, чтобы услышать все, что я говорю.
- Это моя работа, - беспечно, совсем просто замечает. Будто ему это ничего не стояло. Словно он каждый день спасает по несколько жизней.
Хотя, о чем я, он же боец спецназа. Это, действительно, это работа.
- Все равно, вы – мой герой! – чуть улыбаюсь уголками губ.
В ответ он лишь кивает.
- Я бы хотел поговорить о том, что произошло в квартире. Понимаю, для тебя неприятно это вспоминать, но это нужно. Об этом не только я буду спрашивать, но и правоохранительные органы. Пока их к тебе не пускают, но это временно.
Тяжело сглатываю. Мне не неприятно об этом вспоминать. Здесь совсем другое. Была бы моя воля я бы засадила этого урода на долгие годы за решетку, за все, что он сделал с Мией. Но… я не хочу, чтобы моя племянница осталась сиротой.
Черт. Что же делать?
Глава 4
Полина
На чашах весов несколько жизней. И все они зависят от меня. От моих слов, показаний. В этой ситуации я судья и палач, который вынесет приговор сразу нескольким людям. Максим, Мия, и ребенку, который еще даже на свет не появился.
Если дам показание против Максима, то всю оставшуюся жизнь буду ненавистна собственной родной сестре. Но спасу малышку. Кроху, которая достойно родится в счастливой, а главное здоровой семье. Где нет ссор, драк и ругани. Но, если промолчу… возненавижу саму себя за молчание. За то, что может случится с Мией и ребенком, когда Макса выпустят. И в этот момент меня может не быть рядом, чтобы уберечь их от ужасной трагедии. Во всем в этом буду виновата я. Что не смогла предотвратить ее.
- Полина… Я могу так к тебе обращаться? – голос Даниила выдергивает меня из тяжелых мыслей.
- Да, - совсем тихо шепчу.
Внутри меня всю трясет, сердце, кажется, сейчас выпрыгнет наружу. В ушах звучит раздраженный писк. Морщусь.
- Успокойся, - на мгновение его голос звучит мягче. – Все хорошо. Не стоит так нервничать, а то сломаешь всю аппаратуру. Вон как пищит. Да и я получу по шапке от Яра. Тебе нельзя нервничать.
Только Даниил проговаривает последние слова, как в палату залетает обеспокоенный Ярослав. Грозно смотрит в сторону друга.
- Дымов, я же предупреждал тебя! Полине категорически запрещены волнения. А ты… Вас на минуту нельзя вас оставить, - недовольно качает головой.
- Все хорошо, доктор, - слегка улыбаюсь, чтобы успокоить мужчину. – Слегка перенервничала. Не вините его.
Ярослав хмуро смотрит на меня, подходит к моей постели, что-то нажимает и писк проходит. Расслабленно выдыхаю.
- Я поприсутствую на вашем разговоре, чтобы больше не было вот таких вот ситуаций, - берет стул, ставит возле моей кровати и присаживается.
- Хорошо. Так даже лучше будет, - Даниил делает короткую паузу, не сводя пристального взгляда с моих глаз. Пытается считать с моего лица мое состояние, можно ли продолжать разговор. Я в ответ киваю, и только потом он продолжает: - Я не хотел поднимать эту тему… Наверняка тебе неприятно все это, но я должен поговорить с тобой. Чтобы ты в полной мере понимала всю ситуацию. Видела ее правильно.
- Да, вы правы…
- До слушай, пожалуйста, - спокойно перебивает, не давая мне договорить.
Я молча киваю.
- Ты большая молодец, спасла сестру, закрыв ее собой. Ты героиня, - на этих словах уголки его губ чуть подрагивают в легкой, почти незаметной улыбке. – Спасла сразу две жизни. Если бы не ты, то малыш… наверняка бы погиб. Максим должен понести наказания за то, что сделал. Если ты думаешь, что после всей этой ситуации он все осознал, что изменится, то я огорчу тебя… Нет! Он не изменится. Возможно, даже станет хуже. Ему светит срок в любом случае. Даже без твоих показаний. Но с твоим заявлением он сядет надолго. Очень. Подумай о малыше, который мог пострадать.
- Вы не понимаете…
- Я понимаю, Полина. Но не понимаю тебя, если ты позволишь этой твари гулять на свободе! Вот этого я не понимаю! Хочешь, чтобы в следующий раз он убил тебя, или же своего ребенка?!
- Нет! – испуганно вскрикиваю.
Последнее чего я хочу, чтобы пострадал малыш. Я этого не хочу!
Глаза начинают щипать. Крепко зажмуриваюсь, стискиваю пальцами белую простынь. Одинокая слеза скатывается по щеке. Отворачиваюсь от мужчины, незаметно смахиваю ее.