Я помню, как просила Паркера быть грубее, действовать решительнее, но, когда он это делал, то кончал раньше меня. Даже когда был более настойчивым, этого все равно было недостаточно.
Лежа на кровати голой, я беру дилдо в рот и сосу его, пока тот не становится достаточно влажным. Раздвигая ноги, я сгибаю колени, а свободной рукой щиплю сосок. Но как только собираюсь провести кончиком по клитору, в дверь раздается громкий стук, который останавливает меня.
Я раздумываю, открыть ли, но затем стук прекращается. Выдыхая, провожу кончиком по клитору и кручу сосок между большим и указательным пальцами, пока не становлюсь влажной. Но как только собираюсь вставить его, стук возвращается, заполняя тишину квартиры.
Игнорируя это, я продолжаю с того места, на котором остановилась, но настойчивый стук не прекращается.
— О боже, — ворчу я, зажмуриваясь.
Хочется закричать, потому что теперь у меня нет настроения, и я злюсь. Бросив дурацкое дилдо куда-то на кровать, я хватаю халат и выхожу из комнаты. Я иду прямо к входной двери и открываю ее, но не успеваю произнести ни слова.
— Наконец-то. Пусти меня, — раздраженно говорит Лэндон.
— Нет, — я толкаю дверь, но, прежде чем та захлопывается у него перед носом, Лэндон останавливает ее и снова открывает.
— Какого черта? Я сказала «нет» не просто так.
— Я не спрашивал. Я сказал «пусти меня», — он врывается в квартиру и снимает обувь.
Я недоуменно смотрю на Лэндона, когда тот обходит меня, приседает и заглядывает под диван, а затем под другой.
Выбравшись из ступора, я складываю руки на груди.
— Что, черт возьми, ты делаешь? Не слышал, что я сказала? Повторюсь, «нет».
— Успокойся.
Впиваясь ногтями в ладонь, я повторяю свою мантру в голове.
Он того не стоит. Игнорируй.
Вдох. Выдох...
В задницу выдох.
— Я бы успокоилась, если бы ты ушел, — парирую я.
Он игнорирует меня, встает во весь рост и скидывает подушки с дивана.
Гнев разгорается с бешеной силой.
— Просто потому, что ты лучший друг Габби и Полли, не значит, что тебе позволено приходить без предупреждения, когда вздумается.
— Поверь, быть здесь — последнее, что я хочу делать, — отвечает он, оглядываясь через плечо. Его пустые стальные глаза вонзаются в мои. — Особенно рядом с тобой.
— Тогда уходи, — не отрывая взгляда, говорю я.
— Голливуд, — произносит он, останавливаясь и разворачиваясь ко мне лицом. — Если вежливо попрошу, ты заткнешься?
Я постукиваю ногой по деревянному полу.
— Попроси.
— Сделай одолжение и держи рот закрытым.
— Я думала, ты собирался попросить вежливо.
Он резко вдыхает, широкие плечи и грудь поднимаются, а челюсть напряженно сжимается.
— Я так и сделал.
— Когда-нибудь слышал слово «пожалуйста»?
Лэндон быстро обводит меня взглядом с головы до ног и отворачивается, вновь погружаясь в молчаливый поиск, оставляя меня в полном недоумении.
Почему Габби и Полли подружились с ним? Они милые. Даже Джаг, хотя и самовлюбленный, все же неплохой человек. А этот... поглощает всю живую энергию, словно черная дыра.
Я остаюсь на месте, наблюдая, как Лэндон расставляет вещи по местам. Взгляд скользит по его фигуре, и я пытаюсь понять, что же Эл и половина девушек в общежитии находят в нем привлекательного.
Он действительно высокий — два метра, как говорила Эл, и в этом я не сомневаюсь. Я встречала много высоких людей, но никто не был так внушителен, как он. Светлая бежеватая кожа почти полностью покрыта черными татуировками. Средней длины черные волосы густые и волнистые, с таким объемом, о котором могут только мечтать многие девушки. Аккуратно подстриженная борода подчеркивает квадратную челюсть. И, конечно, глубокий британский акцент, от которого девушки буквально теряют голову.
— Так и будешь стоять и разглядывать, или все-таки поможешь? — спрашивает он, кладя ковер на место.
— Я не разглядываю, — парирую я.
— Значит, просто раздеваешь взглядом.
— Хватит зазнаваться.
— Ладно, Голливуд, — усмехается он.
— Перестань. У меня есть имя.
Он неуклюже передвигает кофейный столик в центр ковра.
— У меня тоже.
— Прости?
Я делаю шаг назад, когда он начинает приближаться.
— Сын Дьявола, кусок дерьма, придурок и это еще не все. Меня зовут Лэндон.
Я делаю еще один шаг назад, чтобы увеличить дистанцию, но спиной врезаюсь в стену. Чтобы встретиться с ним взглядом, мне приходится запрокидывать голову. Боже!
— Хочешь, чтобы я произносил твое имя, когда не делаешь того же? Не делай вид, будто оскорблена. Ты не лучше меня.