— Да, я скоро буду. Не выходи из машины.
— Не волнуйся, я и не собиралась, — я неловко хихикаю, оглядывая темную дорогу. — Будь это фильм ужасов, я бы, наверное, уже была мертвой.
— С чего бы это? — в его голосе проскальзывает насмешка.
— Не притворяйся, что не знаешь. Сначала всегда умирает сексуальная блондинка-дурочка.
Кажется, он усмехается.
— Ты не дурочка. Сексуальная заноза в заднице, но не дурочка.
Я закатываю глаза, но улыбаюсь.
— Значит, ты говоришь, у меня есть шанс выжить?
— Скорее всего, это ты бы стояла за всем этим, — говорит он со всей серьезностью.
Я фыркаю, прислонив голову к стеклу.
— Стояла бы за всем? Ты правда думаешь, что я, милая, невинная Джулианна, способна на такое?
— Да, — тут же отвечает он. — А я бы, наверное, был первым трупом.
— Знаешь, что? Звучит вполне правдоподобно, — я смеюсь и вздрагиваю, когда снова становится холодно. Такова цена за желание хорошо выглядеть. — Пожалуй, я позволю тебе отключиться. Увидимся, когда приедешь.
— С чего это ты кладешь трубку? — спрашивает он, звуча искренне озадаченно.
Я пожимаю плечами, хотя он не видит.
— Чтобы ты мог сосредоточиться на дороге, раз ты ведешь машину и смотришь на навигатор.
— Я сосредоточен. Продолжай со мной разговаривать.
Моя улыбка растет.
— Это потому, что тебе нравится звук моего голоса? — шучу я и потираю руки, чтобы согреть их.
Мысленная заметка: всегда носить с собой куртку.
— Он завораживающий... звук твоего голоса.
Я перестаю тереть руки.
— Какие цвета ты видишь?
— Это мне знать, а тебе — никогда не узнать.
Я стону, запрокидывая голову.
— Ты мне всю кровь выпиваешь, знаешь это? Только подожди, пока ты сюда доберешься.
— О, и что ты планируешь? — высокомерно интересуется он.
— Твою смерть, — безразлично бросаю я.
— Я заинтригован. И как ты собираешься это сделать? — спрашивает он, и я пускаюсь в мучительные подробности о том, как бы изувечила его тело.
Он задумчиво хмыкает как раз в тот момент, когда сзади меня появляется яркий свет.
— Это мрачно, Любовь, даже для тебя.
Любовь.
Если бы не нервозность из-за того, кто может быть позади, я бы смаковала, как эйфорично звучит его низкий голос с акцентом от этого одного слова.
— Кто-то тут, — тревожно говорю я, съеживаясь в кресле, потому что Лэндон не мог уже быть здесь. Мы проговорили всего двенадцать минут. Чтобы доехать, ему потребовалось бы двадцать две минуты.
— Это я.
Я выпрямляюсь и оглядываюсь через плечо. Вздыхаю с облегчением, наблюдая, как он выходит из своей машины и направляется ко мне.
— Это было быстро, — говорю я и отстегиваю ремень безопасности.
Он стоит у двери водителя, все еще прижимая телефон к уху, и смотрит на меня сверху вниз.
— Я знаю.
Кладу трубку, открываю дверь и выхожу. Лэндон нагло меня оглядывает, и когда поднимаю бровь, он без тени раскаяния пожимает плечами.
— Тебе правда не нужно было уезжать, но спасибо, что приехал.
Я улыбаюсь ему и обхватываю себя руками, когда ледяной порыв ветра пролетает мимо нас.
— Не благодари. Я всегда приеду, — в его голосе слышится обещание. — Держи, — он тянется за голову и стаскивает толстовку, отчего его футболка задирается. Мне следует отвести взгляд, но не делаю этого, а смотрю на узкую полоску кожи. Это мгновение, но успеваю мельком увидеть его рельефный пресс и узкую полоску волос ниже пупка, уходящую под пояс джинсов.
Он замечает, что я его разглядываю, потому что, когда протягивает толстовку, на его лице появляется озорная ухмылка.
Поднимаю бровь, практически говоря ему, что мне не стыдно, потому что так и есть. Он сексуальный. Лэндон знает это, я знаю это, и нет смысла притворяться.
Беру толстовку из его рук, потому что кто я такая, чтобы спорить?
— Спасибо, но просто чтобы ты знал, ты ее обратно не получишь.
— Я знаю, где ты живешь.
— Поздравляю. Все равно не получишь, — я демонстративно пожимаю плечами, пока натягиваю ее через голову и незаметно вдыхаю землистый аромат его одеколона.
Когда поднимаю взгляд, его глаза опускаются к моим ногам и задерживаются там на мгновение, прежде чем подняться обратно.
— Ладно, но я буду всегда видеть ее на тебе.
— Это не проблема, — я прячу руки в карманы и одаряю его своей самой сладкой улыбкой.
Он закатывает глаза, но не пропускаю, как его губы дергаются в легкой улыбке, мелькающей на его лице.
— Садись в мою машину.