Я приподнимаю ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.
— Ты обкончала меня. В этом нет ничего плохого. Я хочу, чтобы ты повторила это, и поверь, ты повторишь.
Ее глаза впиваются в мои, и на этот раз она не выискивает и не изучает меня, потому что знает — я говорю серьезно.
Она краснеет и облизывает губы.
— Мне нужно в ванную, принять душ.
— Да, конечно. Я приберусь.
— Составишь компанию? — ее взгляд становится томным. Уверен, мой выглядит так же, когда отвечаю.
— Ага.
39
Лэндон
— Тебе не обязательно это делать... — Джулианна запрокидывает голову, глаза закрываются, и с губ срывается довольный вздох, пока я нежно массирую ее тело намыленной мочалкой. — Я могу сама.
— Знаю. Но я хочу о тебе позаботиться, — я провожу мочалкой по ее груди, как следует намыливаю и опускаюсь ниже.
Звук ее голоса погружает меня в цвета, которые всегда вызывает. Мерцающие, изменчивые лучи занавесей. Они кружатся и движутся непредсказуемо, прямо как наши отношения.
Что-то грозное вспыхивает в груди, но тут же угасает, когда я щурюсь, а она одаряет меня любимой мягкой улыбкой.
Ненавижу свое отвратительное зрение. Мне пришлось снять линзы перед тем, как залезть в душ.
— Но ты уже позаботился.
— Позаботиться о твоих сексуальных потребностях — не в счет, — убедившись, что она вся намылена и пена покрывает переднюю часть ее тела, я разворачиваю ее и массирую мочалкой шею и плечи, постепенно опускаясь ниже. — А это я просто забочусь о тебе. Не потому, что должен, а потому что хочу.
Я не хочу, чтобы она неправильно поняла, зачем это делаю. И надеюсь, что голос достаточно передает, как сильно мне это нравится. И надеюсь, что то, как я орудую мочалкой, — нормально, потому что стараюсь быть как можно нежнее.
Я не мастер подбирать слова, но умею быть полезным. Это самый необходимый минимум, но все же надеюсь, она чувствует, что я стараюсь изо всех сил. Надеюсь, я не облажался, потому что никогда такого не делал. Я никогда не заботился ни о ком, кто не был пьян.
На мгновение воцаряется тишина, а затем она убирает выбившуюся из пучка влажную прядь за ухо.
— Лэндон?
— Ага?
Я слышу, как Джулианна сглатывает, и кажется, она переминается с ноги на ногу.
— Что мы делаем?
Моя рука замирает под тяжестью этого вопроса. Знаю, о чем она спрашивает, потому что и сам себе задавал тот же вопрос. Один день мы ненавидим друг друга, не можем находиться в одной комнате, кидаемся взглядами и спорим, словно от этого зависит наша жизнь, а потом... это.
Крадущиеся взгляды, когда мы на людях. Ночи, кровати и слова, которые делим наедине.
— Не знаю. Но мне нравится то, что это такое, — честно отвечаю я.
— Да, мне тоже, — ее голос почти неслышный шепот, когда она прислоняется спиной к моей груди.
Повесив мочалку, обнимаю ее спереди и притягиваю так, что горячая вода обрушивается на наши тела, смывая мыло. Мы стоим под потоком воды в тишине, пока Джулианна не просовывает пальцы между моими и ослабляет мои объятия.
Джулианна поворачивается, скользит руками по моей груди и обвивает плечи. Снова щурюсь, чтобы разглядеть ее получше, и она хихикает.
Я смотрю на нее безразлично.
— Прости, знаю, что не смешно, но ты выглядишь мило, — ее голос смягчается, от чего моя грудь расширяется.
— Ненавижу, что не могу видеть тебя четко.
Я слышу, как она резко вдыхает.
— Но ты можешь чувствовать меня. И слышать. Просто сосредоточься на звуке моего голоса и цветах, которые ты видишь. Я всегда так делаю...
— Что всегда делаешь?
— Я думаю о твоем голосе и о том, какие чувства он у меня вызывает...
Сердце сжимается, и я хочу спросить еще, но знаю, что не стоит. Блин. Что мы делаем? Нет, что делаю?
Должно быть, она чувствует мое беспокойство, потому что откашливается и меняет тему.
— Спасибо.
— За что? — я обвиваю руками ее талию, поднимаю, и она обвивает меня ногами.
Джулианна смахивает волосы с моего лба
— Что позаботился обо мне. Со мной никто никогда так не поступал. Так что спасибо.
Сердце бешено колотится, и я клянусь, вода стала как будто горячее.
— Не благодари меня за самый необходимый минимум. Это меньшее, что я мог сделать.
Она сдерживает смешок, приподнимая коричневую бровь.
— Опять этот минимальный минимум?
— Надеюсь, ты поднимешь свои стандарты, потому что это — ничто, — она с насмешкой отдает честь, ухмыляясь.
— Это будет твоей виной, если я не найду никого, кто будет им соответствовать.