— Так значит, между вами что-то есть, а? — Джаггер смотрит на меня с подозрением. — Он никогда ни с кем не делится своими хлопьями. Погоди, это ты выходила из его комнаты на днях утром?
— Вы двое теперь практически женаты, — Сейнт фыркает, глаза сияют от веселья. — Это серьезно. Я напишу ТиДжею.
Он достает телефон из кармана спортивных штанов, пока Джейден шепотом выпрашивает одно угощение, а Джаггер продолжает изучающе меня разглядывать.
— Ой, да идите вы на нахрен. Отстаньте от нее. Лэндон наверху, — Малик кладет руку мне на плечо — ну, скорее, просто задерживает ее рядом — и направляет меня к лестнице.
— Между нами ничего нет. Мы просто... ладим сейчас.
Его улыбка кричит «чушь собачья», но он не припечатывает меня этим.
— Думаю, он не будет против, если подождешь в его комнате.
И он уходит, оставляя меня у подножия лестницы. Начинаю переосмысливать свое решение прийти сюда, потому что, а что, если он хочет отдохнуть? Что, если Лэндон не хочет меня видеть? Что, если ему действительно надоело быть рядом со мной?
Сообщения было бы достаточно, но мне захотелось сделать по-максимуму — прийти и принести ему это. И я хотела разделить с ним свою радость. Сделать это через текст я не могла. Мне еще нужно его поблагодарить, потому что без него провалилась бы.
Это укрепляет мое решение, поднимаюсь к его двери и стучу.
Проходит всего секунда, прежде чем я слышу движение с другой стороны, и дверь открывается.
— Я сдала... — слова застревают и умирают у меня на губах. Сердце болезненно сжимается, а живот проваливается куда-то вниз с резкой скоростью. Меня почти тошнит.
Я сглатываю сухой комок, мысленно повторяя, что он мне не парень, пока смотрю на хорошенькую брюнетку, одетую в его футболку и спортивные штаны.
— Привет, — ее шокированное выражение лица длится всего мгновение, прежде чем она улыбается мне.
— Лэндон в душе. Он скоро выйдет.
Я на мгновение застываю в ступоре, пока наконец не выхожу из транса.
— Я не в ту комнату попала, — разворачиваюсь на каблуке и пулей несусь вниз по лестнице, отчаянно отгоняя прочь обиду и злость.
Кто-то что-то спрашивает, я не уверена, кто именно, да и не стараюсь разобрать, что именно, потому что уже несусь из дома к своему Роверу и швыряю контейнер на пассажирское сиденье.
Сердце опасно бешено стучит, в голове кружится, а пальцы дрожат. Знаю, что веду себя драматично, потому что мы — ничто. Напоминание о его отсутствии и молчании за последние несколько дней красноречиво.
— Бля! — я стону, когда ремень защелкивается, пока пытаюсь натянуть его на грудь, и когда пытаюсь снова, он опять блокируется. — Черт возьми, — хриплю я, отпуская его, и слышу, как металл слабо стучит о сиденье, прежде чем завожу двигатель.
Дверь открывается, прежде чем успеваю тронуться с места, и рядом со мной оказывается Лэндон, одетый лишь в полотенце, обернутое вокруг бедер.
Это бесит еще сильнее, потому что выглядит он горячее, чем когда-либо. С его совершенно мокрых волос стекает вода, капли падают на его широкие плечи и твердую грудь. Капли продолжают свой путь вниз, ныряя и стекая по каждому изгибу и рельефу его скульптурного, проработанного живота. Некоторые задерживаются на узкой полоске волос ниже пупка, а затем на самом полотенце.
— Лучше отойди, пока я не переехала тебя, — пытаюсь захлопнуть дверь, но он удерживает ее на месте. — Отпусти.
— Нет, почему ты ушла?
Мое тело леденеет, глаза сужаются в щелочки, а пальцы беспокойно теребят что-то на коленях, так и подначивая врезать ему со всей дури.
— У меня сильнейшее искушение совершить непредумышленное убийство, так что советую отступить.
— Ты имеешь в виду умышленное. Непредумышленное — это когда без намерения убить.
Клянусь, каждая клеточка во мне жаждет переехать его. Сдерживаемая злость близка к взрыву.
— А теперь убери этот тон и скажи мне, почему ты злишься, — он щурится и слегка вздрагивает, от плеч до живота, покрываясь мурашками. Очевидно, Лэндон замерзает, но стоит на месте, удерживая мой взгляд и дверь.
— С меня хватит и этого, и тебя. Трахай кого хочешь, а я уж...
— Не заканчивай эту фразу, — его глаза темнеют, а грудь выпячивается.
— Я просто делаю то же, что и ты.
Его брови сходятся, но затем на лице расцветает самая раздражающая ухмылка.
— Ревность тебе к лицу.
Я фыркаю.
— Я не ревную.
— Хорошо. У тебя нет причин ревновать к моей сводной сестре.