— Родители должны были помочь мне с переездом в тот день, но после ссоры с мамой они не приехали. Пощажу тебя и опущу детали, но это моя вина, потому что, если честно, я была неблагодарной, и они не были неправы. У меня есть все благодаря им, а в тот момент я этого не проявляла. Но ничего... они прислали «Ровер».
Она смеется, но смех этот неуклюжий и суховатый, а я ничего не говорю, потому что чувствую — Джулианна хочет сказать что-то еще. Так что я молчу и слушаю.
— Знаю, что у меня есть привилегии. Мне даже не стоит этого говорить, потому что есть оба родителя, которые могут меня обеспечить и дать все. Именно благодаря им на мне эта куртка за пять тысяч долларов, но иногда хочется чего-то большего, чем просто материальные вещи. Иногда хочу, чтобы они сказали мне, что гордятся мной или что я достаточно стараюсь, потому что никогда не чувствую, что это так. И чувствую себя такой глупой, потому что понятия не имею, как стать для них достаточно хорошей. Но иногда я боюсь, что буду «слишком», и ненавижу быть для них обузой. Поэтому улыбаюсь и стараюсь красиво выглядеть, потому что чувствую, что это все, на что я способна, — она кусает дрожащую губу, смотрит вдаль и съеживается, словно пытается стать меньше. — Звучит так глупо. Прости. Я жалуюсь на своих родителей, когда у Габби вообще нет возможности видеть своих. Боже, я звучу так эгоистично.
— Пожалуйста, не извиняйся, — я выхожу из-за стола в кабинке, и, увидев это, она подвинулась, позволяя сесть рядом. Я бы обнял ее, если бы кабинка не была такой тесной, поэтому ограничиваюсь тем, что беру ее руку. — Ты не звучишь эгоистично, ты не неблагодарна, ты не избалована и не глупа.
Я правда ненавижу себя за то, что не знаю, что еще сказать. Конечно, когда-то я хотел того же, чего хочет она сейчас, но прошло так много времени, что разучился волноваться из-за Джона, чего-либо или кого-либо. Я также не могу заставить себя любить его или кого бы то ни было.
Любовь непостоянна и ненадежна, и так ненасытна, что не хочу иметь с ней дела.
Проводя большим пальцем по ее костяшкам, я говорю то, что приходит в голову, и надеюсь, что не облажаюсь.
— Мне ненавистно, что родители заставляют тебя так себя чувствовать, потому что ты не обуза. Ты очень далека от этого. Если уж быть откровенным, мне нужно больше тебя, потому что мало. И знаю, что это не одно и то же, потому что ты ждешь этого от родителей, но я вижу тебя, и вижу, что ты — не что из того, что ты только что назвала. Ты не просто твои улыбки или твоя красота. Ты — чертова Джулианна Спаркс. Ты умна, способна, сильна, остроумна. Ты — это все и еще больше. Обещаю. И надеюсь, ты знаешь, что я имею это в виду.
Джулианна морщит нос, ее глаза становятся стеклянными, а уголки — влажными от непролитых слез.
Черт, что я только что натворил?
— Прости, я не силен в словах и...
— Нет, нет, — она часто моргает, делает дрожащий вздох, и, наконец, по ее лицу расплывается искренняя улыбка. — Спасибо.
Я запечатлеваю этот момент, чувствуя облегчение, что не облажался.
— Не благодари. Я имел в виду каждое слово, — улыбаюсь, ее взгляд падает на мои губы, и на этот раз я не скрываю улыбку. — Договорились.
— Договорились? Правда?
Я серьезно не могу поверить, на что согласился. Все ради нее.
— Да, правда.
Джулианна сияет, глаза сверкают от возбуждения.
— На первом курсе я врезалась в твою машину. На последнем — буду ее водить. Кто бы мог подумать? — она закидывает ногу на ногу, и когда задевает мое колено, то убирает ее, но я хватаю за лодыжку и кладу ее ногу себе на колено.
— Да, кто бы мог подумать?
44
Джулианна
— Я так рада, что ты идешь, — говорит Полли с моей кровати, пока я в последний раз окидываю себя взглядом в зеркале, проверяя, чтобы все было в порядке.
Если бы мне кто-нибудь сказал пару месяцев назад, что добровольно соглашусь идти на баскетбол, да еще и болеть за Лэндона, я бы просто рассмеялась ему в лицо. Потому что после всей той злобы, что была между нами, это звучало бы немыслимо.
Забавно, как все меняется. Я иду на игру поболеть за него, хотя не знаю о баскетболе ни единой вещи. Хотя на мне все равно не его номер — в отместку за то, что он вытворял в понедельник и всю остальную неделю.
Я в ярости и чертовски возбуждена, и он это знает. Последние дни Демон только тем и занимается, что дразнит меня: прикасается, смотрит так, словно готов взять прямо здесь и сейчас, но ничего не делает.
Я знаю, что он специально это делает, но в такие игры играют двое. Поэтому выбрала кофту с номером Малика, а не его. Вообще-то я заказала форму с номером Лэндона, но после всего, через что он заставил пройти, я попросила Эл одолжить ее свитшот с номером Малика.