— Это еще никого не останавливало. Просто, к слову. И, прежде чем уйдешь, ты не видел Габби? Я написала ей тридцать минут назад, но она не ответила, — Полли смотрит на телефон и снова оглядывает кухню.
— Нет, но я уверен, она где-то здесь.
— Ага, возможно, она с Джаггером, — отвлекаясь, отвечает Полли.
Если подумать, я и его не видел, но, зная Джаггера, он, наверное, сейчас у себя в комнате с двумя девушками. Я видел, как он с ними разговаривал раньше. Для него это обычное дело.
— Советую держаться подальше от его комнаты, если только не хочешь услышать или увидеть нечто, что нельзя будет забыть.
Ее лицо кривится от отвращения.
— Точно, не хочу повторять ту ошибку. Ладно, я пойду поищу Габби. А ты иди к своей будущей девушке.
Сердце пропускает удар.
Я понятия не имею, не перегибаю ли палку, появившись здесь без предупреждения.
Я написал Джулианне после того, как ушел с вечеринки, чтобы узнать, в порядке ли она, но та снова не ответила. Сейчас всего десять, но, вполне возможно, она уже спит.
Так что, имея это в виду, решаю зайти внутрь, поставить пакеты у ее двери и переночевать в гостиной, потому что я совершенно потерял желание быть на той вечеринке, если ее там нет.
Но планы меняются, когда переступаю порог и нахожу Джулианну в гостиной: она слушает музыку на проигрывателе.
Девушка лежит на диване, но быстро садится, увидев, как я вхожу и закрываю за собой дверь. На ее лице — полное недоумение, которое лишь усиливается, когда взгляд скользит к пакетам в моей руке.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, и ее голос резок и холоден.
Я ошеломлен, потому что Джулианна давно не разговаривала со мной таким тоном и не смотрела так, будто хочет, чтобы я провалился сквозь землю. Но это даже приятно. Я скучал по этим презрительным взглядам и ее язвительному тону.
— Полли сказала, что ты плохо себя чувствуешь, — отвечаю я, не обращая внимания на ее отношение, и поднимаю три пакета. — Так что я принес тебе кое-что.
— Спасибо, но ты не обязан был этого делать. Разве Полли не сказала тебе, что я хочу побыть одна?
Скинув кроссовки, прохожу дальше и ставлю пакеты на журнальный столик.
— Я сам захотел. Она сказала. Но знаю, что ты не любишь одиночество, и тебе, наверное, понадобится еще мятный чай.
Она смотрит с сожалением.
— Спасибо.
— Что случилось? — спрашиваю я прямо, потому что не люблю ходить вокруг да около.
Меня это не смущает, но это напоминает времена, когда приходилось так вести себя с мамой. Я никогда не знал, будет ли она в хорошем настроении, что случалось редко, или же ее выведут из себя малейшие мои действия. Самый безопасный вариант — держаться от нее подальше. Конечно, иногда я голодал, потому что кухня была ее любимым местом, но там все равно никогда не было много еды. Те небольшие деньги, что присылал Джон, она тратила на алкоголь.
— Ничего. Я просто... — прерываю ее выразительным взглядом, и Джулианна, с тяжелым вздохом, плюхается на диван. — Я знаю, что ты занимаешься со мной только из-за Джона, и не могу винить. Я рада, что в итоге это сработало на пользу нам обоим.
Я не уверен, откуда она знает, но подозреваю, что Полли рассказала. Что ж, нормально. Это не какая-то большая тайна, но, видимо, это ее задело, потому что Джулианна выглядит слегка расстроенной.
— Но?
Она теребит длинные рукава своей пижамы. Обычно Джулианна спит в моем свитере, и я хочу спросить, почему на ней не он, но сейчас не время.
— Тебе не обязательно спать здесь или проводить со мной время только ради того, чтобы держаться от него подальше. Мы теперь ладим. Мне все равно, что ты в квартире. Честно, можешь оставаться сколько угодно, но не используй меня как предлог, чтобы избегать его.
Теперь я сажусь рядом с ней. Понимаю, почему она так решила: сначала так и было, но где-то по пути я осознал, как сильно мне нравится быть рядом с ней.
— Это прозвучит эгоистично, потому что для всех остальных так всегда и звучит, но мое время для меня очень ценно. Я не люблю тратить силы на людей, которые не важны или которые ничего для меня не значат. Потому что, если честно, мне и самому энергии не хватает. Иногда кажется, что ее так мало, что не хочу растрачивать ее на того, кто будет принимать это как должное. Так что я стал разборчив в том, с кем проводить время.
Я пожимаю плечами, не испытывая угрызений совести, потому что после того, как отдавал все маме, не мог заставить себя делать это для кого-то еще. Ну, так я чувствовал до Джулианны. Я никогда никому так охотно, так легко, так быстро не отдавал себя, пока не встретил ее. Она к тому же не истощает мою энергию, а, наоборот, дает больше. Не знаю, как она это делает, но рядом с ней я всегда чувствую себя живым.