— Если я рядом с тобой, то не потому, что обязан, или потому что ты — предлог, чтобы избегать Джона, или потому что хочу тебя трахнуть, — я беру Джулианну за руку, и ее пронзительные глаза встречаются с моими, и на секунду забываю обо всем. — Я выбираю быть рядом с тобой, потому что мне нравится быть с тобой. Конечно, ты иногда как заноза в заднице, слишком часто закатываешь глаза и огрызаешься без причины, — это заставляет ее губы дрогнуть в легкой улыбке. — Но я не хочу, чтобы кто-то другой вел себя так со мной, кроме тебя.
Она поджимает губы, но знаю, это чтобы скрыть улыбку, которую пытается подавить.
— Я понятно выразился или нужно подробнее? — отпуская руку, я беру ее за бедра и притягиваю к себе. Она легко позволяет мне придвинуть ее ближе, перекидывает ногу через мою и садится верхом. — Я понятен?
— Как божий день, — Джулианна кокетливо улыбается, но я все равно чувствую, что ее что-то гложет. — Мне нужно кое-что узнать. Почему ты зовешь меня Голливуд?
Я тяжело вздыхаю, отводя взгляд, потому что знаю, что ей не понравится то, что скажу. Это не оправдание, но, оглядываясь назад, мы не ладили, и я считал ее избалованной и высокомерной. Но я ошибался и теперь жалею, что вообще строил о ней догадки.
Встретившись с ее взглядом, я вздыхаю.
— Ты правда хочешь знать?
— Значит, правда, плохо? Никки не врала.
Я отстраняюсь.
— Что она тебе сказала?
Я ничего не говорил Никки, но она, наверное, подслушала.
Джулианна кажется расстроенной, но отмахивается.
— Да ничего особенного, но мы все выяснили, и, думаю, теперь все в порядке. Определенно не подруги, но недопониманий между нами больше нет.
— Ты уверена? Знаю, она любит потрепаться, и я...
В ее глазах вспыхивает лукавство.
— Успокойся, тебе не нужно ничего делать. Мы все выяснили. Все хорошо. Так что расскажи, почему ты зовешь меня Голливуд.
Мне стоит быть честным, потому что всегда честен, но не хочу причинять ей боль, так что выдаю облегченную версию.
— Я видел твои калифорнийские номера и подслушал, как ты кому-то говорила, что из Беверли-Хиллз. Прозвище прилипло, потому что Голливуд находится где-то там, и он напоминает мне все фальшивое. Все то, кем люди притворяются, но не являются.
На этом я останавливаюсь, потому что полная версия была бы куда более дерьмовой. Нет смысла распространяться, потому что я был неправ и так сильно об этом сожалею.
— Прости, что строил о тебе предположения, — я убираю прядь ее волос за ухо и сжимаю ее бедро, потому что Джулианна ничего не говорит и не смотрит на меня. — Мне правда жаль. Если бы мог, я бы забрал свои слова назад. Пожалуйста, скажи что-нибудь.
Она лишь пожимает плечом, глядя на мою цепь, и продевает в нее палец.
— Не знаю, что сказать. Я расстроена, но в то же время нет? Я и сама не произвела на тебя лучшего впечатления, когда мы встретились. Я буквально врезалась в твою машину и взвалила вину на тебя. Это был такой дерьмовый поступок, так что, думаю, Голливуд — это справедливо. Я же тоже называла тебя куском дерьма, исчадием ада, дьяволом во плоти и мудаком все эти годы...
Джулианна огорошивает меня, расхохотавшись.
— Хватит на меня так смотреть, но я врезалась в твою машину, ты пролил на меня напиток, я обзывала тебя, ты обзывал меня. Мы действительно мелочные и глупые. Все эти годы мы ненавидели друг друга. А теперь посмотри на нас: я сижу на тебе, и правда... — ее смех стихает, и дымка в ее глазах становится пламенной, кончики пальцев прожигают кожу вокруг моей цепи.
— Ты правда что?
— И я правда хочу поцеловать тебя.
46
Лэндон
Ее глаза с тяжелыми веками опускаются к моим губам, в тот миг, когда провожу по ним языком, и мне до боли хочется прикоснуться к ее губам, останавливаю себя.
— Ты не хочешь отдохнуть? — я провожу ладонями под ее футболкой, большие пальцы выводят нежные круги на ее животе. — Могу заварить тебе чаю.
Джулианна прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку.
— У меня еще недели две до месячных. Я просто не была в настроении идти на вечеринку.
Я удивленно поднимаю брови от ее признания. Хотя не стоит удивляться, потому что я это знал.
— Это из-за Никки? Мне правда жаль. Клянусь, я ей ничего не говорил. Она, наверное, подслушала.
Ее грудь опускается с тяжелым, противоречивым вздохом.
— Вообще-то, дело не в этом, и я уже пережила все. Мы не те люди, какими были несколько месяцев назад, так что меня это действительно не задевает. Причина в другом. Хотя, теперь вспомнила, мне нужно кое о чем тебя спросить