— Мне не нужно было, но хотел, — я прочищаю горло, голос густой от тяжелых и сложных эмоций. — Дай мне научить тебя.
— Ты и правда принцесса Диснея, — поддразнивает она. — Надо бы сменить твое имя в моем телефоне на Принцесса.
Я поднимаю бровь.
— А как у тебя я записан?
Глаза Джулианны становятся круглыми, и она опускает голову.
— Э-э, — неловко смеется она. — Порождение Сатаны.
Я снова шлепаю ее по попе.
— Вот теперь и я собираюсь сменить твое.
— А как у тебя я записана?
— Не скажу.
Она бросает сердитый взгляд, хватает мою цепь и оттягивает ее назад, душа меня.
— Говори.
— Прекрати, — я хриплю, потому что это, на удивление, меня заводит.
Она тянет сильнее.
— Пока не скажешь.
— Ангел, — я хватаю ее руку, чтобы остановить, но уже полувозбужден, и знаю, что она чувствует это, потому что дергается. — Ты записана как Ангел. Теперь довольна?
Ее выражение лица смягчается.
— Я у тебя — Ангел?
— Ага, но я сейчас сменю его на «Заноза в Заднице», — я стону, делаю паузу, пока член дергается. — Господи, Джулианна.
Она смотрит на меня невинно.
— Я ничего не делала. Просто легонько придушила. Я не знала, что это тебя возбудит.
— Ну, я и сам не знал, — хрипло говорю я, проводя пальцами по волосам.
— Погоди, значит, выходит, я у тебя первая? — она улыбается и выглядит слишком гордой.
— Да, а теперь слезай, потому что я собираюсь научить тебя танцевать.
Джулианна медленно вращает бедрами так, что сводит меня с ума.
— Но разве ты не хочешь...
— Все будет, — обрываю я, крепко сжимая ее бедра. — Не думай, что я забыл, что ты носила чужой номер. Ты за это ответишь.
Желание в ее глазах соответствует тону моего голоса, но, прежде чем поддаться импульсу, поднимаю ее с себя.
Поправляю штаны, встаю и подхожу к ее проигрывателю. Просматриваю пластинки, прежде чем выбираю The Righteous Brothers.
Начинает играть Unchained Melody, и когда я поворачиваюсь, на ее лице расцветает прекрасная улыбка.
— Я не знала, что ты фанатеешь от The Righteous Brothers.
— Я фанатею от всего, что связано с тобой, — я тянусь к ней и отодвигаю ногой журнальный столик к дивану.
Мы стоим посреди гостиной. Рука в руке, ее другая свободная рука на моем плече, а моя — на ее пояснице, я притягиваю ближе, пока она не прижимается ко мне вплотную.
— Просто следуй за мной, хорошо?
— Хорошо, — отвечает она, глядя вниз на наши ноги.
— Смотри на меня.
Джулианна не отрывает взгляд от наших ног.
— Поверь, тебе будет лучше, если я буду смотреть вниз.
— Поверь, я хочу, чтобы ты смотрела на меня.
Когда она наконец поднимает взгляд, забываю обо всем и почти говорю ей о своих чувствах, но поднимается паника, и я не делаю этого.
— Расслабься, — я сжимаю ее талию, она ерзает, тихо хихикая. Повторяю, пока не чувствую, как ее тело расслабляется в моих объятиях. — Так, уже лучше.
Я направляю, но она останавливается и морщится, наступив мне на ногу.
— Прости, мы, наверное, тут всю ночь проторчим.
— У меня есть вся ночь.
На ее губах играет торжествующая улыбка.
— Я знала, что тебе нравится быть со мной.
— А также внутри тебя, — я отвечаю улыбкой, но она становится высокомерной, когда ее улыбка исчезает.
Джулианна качает головой, ее улыбка возвращается, и она следует за мной. Ангел изредка наступает мне на ногу, но это легко поправить. Она быстро схватывает, потому что, как и во всем, слишком много об этом думает.
Не уверен, что она осознает, что сейчас ведет сама, а я ничего не делаю, кроме как следую за ней. Но ничего не говорю, потому что мне нравится это: держать ее, чувствовать, как наши сердца бьется рядом, слушать тихое звучание ее напева и то, как нежные пальцы запутываются в моих волосах на затылке.
— Ты хорош в этом. Тебе стоит стать учителем, — дразнит она, глядя на меня.
— Учителем? Откуда тебе знать, что я не хочу в НБА?
— Ты не так часто говоришь о баскетболе. Не так, как Джаггер или Сейнт. Ты учишься в одной из лучших школ первого дивизиона, но ты здесь только чтобы бесить сводного брата. Я вижу, что тебе нравится игра, и действительно хорош, но не думаю, что горишь этим. Не так, чтобы захотеть построить на этом карьеру.
Я онемел, но не должен удивляться. Джулианна всегда подмечает детали.
— Ты права. НБА никогда не была моей конечной целью. Мне нравится играть, но не думаю, что выдержу еще годы громких звуков. Иногда это слишком перегружает.
— Решено, ты будешь учителем или репетитором. Ты очень хорош в этом.