Лэндон хрипло стонет, и я уверена, что ругается сквозь зубы, но сердце яростно стучит, оглушительно громко в ушах. Пытаюсь сосредоточиться на всем, что происходит, но физически дрожу от давления и эйфорического наслаждения, захлестывающего мое тело. Это слишком. Я не могу думать
— Лэ-Лэндон, я-я сейчас... аххх, — я утыкаюсь лицом в матрас, когда крик вырывается из самой глубины горла. Я кончаю снова, и на этот раз все иначе, чем в прошлый раз. Я буквально чувствую, как душа отделяется от тела, а кислород перестает существовать.
Кажется, еще и плачу, но я слишком отключаюсь чтобы понимать это, и, когда чувствую, как Лэндон снова входит в меня, я теряю всякую связь с реальностью. Моя задница не сопротивляется ему. Она с легкостью принимает его, пока он полностью не проникает в меня. И я слышу тихий шлепок его яиц о мою кожу.
Его костяшки хрустят, и из самой глубины его горла вырывается низкий, громкий и хриплый стон.
— Черт, какая же ты тугая, — шипит он, пальцы агрессивно впиваются в кожу, а другая рука сжимает в кулаке мои волосы. — Клянусь, ты сводишь меня с ума, — Лэндон оттягивает мои волосы назад, приподнимая лицо и грудь над матрасом, и заставляет смотреть на него. — Я хочу, чтобы ты видела, как я тебя трахаю. Хочу, чтобы ты поняла, что никто не заставит тебя чувствовать себя так же хорошо, как я. Никто, Джулианна,
Я хочу что-то сказать, но так переполнена ощущениями, что, кажется, не способна вымолвить ни слова. Чувствую слишком много — неестественный изгиб шеи, лишь бы видеть его, прострелы боли в коже головы от того, как сильно он тянет мои волосы, пульсацию задницы вокруг него, содрогания киски вокруг страпона и спазмы клитора, пока яйцо вращается вокруг него.
— Еще, пожалуйста, дай мне еще, — я перевожу взгляд на пульт, и его взгляд следует за моим. Я включаю все три мотора и подставляю ему свою задницу.
Задыхаюсь, глаза закатываются от переизбытка стимуляции, но все удесятеряется, когда Лэндон начинает входить в меня и выходить. Сначала медленно, потом его темп ускоряется. Он трахает меня безжалостно. Его кожа шлепается о мою, его лицо и торс покрыты испариной, а растрепанные волосы падают на лоб.
То, как он входит в меня и выходит, — жестоко и по-звериному. Я пытаюсь уцепиться за кровать, впиваясь в пододеяльник, но пальцы слабы от дрожи, пробирающей мои руки.
Лэндон стонет и охает, его глаза прикованы к моей заднице, которая пружинит, а мои к месту, где мы соединены. По крайней мере, я пытаюсь, потому что также изо всех сил стараюсь приглушить крики — я живу в многоквартирном доме, и стены здесь не самые толстые. Но похоже, Лэндону это не нравится, и он понимает, что я делаю. Демон приподнимает меня, пока почти не сижу, и обхватывает мою шею рукой.
Я тяжело дышу, пока страпон движется внутри, попадая под другим углом и растягивая так, как никогда раньше. О боже, я так полна, черт, черт, черт!
— Стыдишься, что все узнают, как тебе нравится, когда тебя трахают? Обе дырочки заполнены, как у грязной маленькой шлюхи. Ты только посмотри на себя, как легко принимаешь мой член, просто почувствуй, как глубоко он внутри тебя, — грубо говорит он прямо у моего уха, сжимая горло. — Пусть все узнают, какая ты мокрая и как отчаянно хочешь меня. Пусть услышат тебя.
Глубокое, повелительное требование в его голосе не позволяет мне сдерживаться, и я делаю, что он говорит. Вскрикиваю, стону его имя, умоляя о большем, и тогда чувствую это — давление в животе. У меня большая потребность в освобождении, но знаю, что случится, если я это сделаю, и одна мысль об этом смущает.
Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на нем — на том, как он берет мою задницу, на шлепках его яиц, на том, как он сжимает мое горло, на его горячем дыхании на моей спине — но это лишь усиливает потребность отпустить себя.
Не знаю, как Лэндон это делает, как понимает, что я сдерживаюсь, но он вынимает силиконовый член, отбрасывает его куда-то и с силой зажимает мой клитор между пальцами.
— Не смей сдерживаться. Кончай, — твердо приказывает Демон, и я подчиняюсь будто по щелчку.
Все тело немеет, его сотрясают спазмы, пульсация, и меня охватывает жар, крик вырывается наружу, когда кончаю. Я не просто кончаю — я делаю сквирт. Поток стремительно вырывается из меня. У меня нет времени смущаться, потому что сознание уплывает в небытие.
Моя задница подрагивает вокруг него, втягивая и зажимая его глубже в себе пока пик наслаждения продолжает владеть моим телом.
Лэндон тяжело дышит, его толчки становятся все небрежнее, а хватка в волосах — крепче. Потом из него вырывается горловой, хриплый стон, и он замедляется. Я чувствую, как он набухает, прежде чем излиться в меня, но он не прекращает двигать бедрами, пока не закончит.