Челюсть Эштона сжимается, лоб морщится, губы поджимаются, но гнев угасает, сменяясь хитрой ухмылкой.
— А ты знаешь о Полли? Она...
— Ах, да, ей не повезло, верно? — я лениво скольжу по нему неодобрительным взглядом.
На этот раз Эштон даже не пытается скрыть свое раздражение.
— Лэндон, ты теперь позволяешь своей девушке за тебя драться?
— Ага, как тебе? — Лэндон усмехается. — На твоем месте я бы был поосторожнее. Она может тебя просто смять.
Я прячу смех при виде замешательства на лице Эштона, и, прежде чем успевает вставить еще слово, я тяну Лэндона за собой, пока мы не оказываемся в укрытии банкетного зала.
— Вот мудак. Не думала, что кто-то может побить... — остаток слов обрывается, когда Лэндон хватает меня за затылок и прижимает мои губы к своим.
Он обвивает другой рукой мою спину, притягивая ближе, пока не оказываюсь плотно прижата к нему. Обвиваю руками его плечи и позволяю взять контроль. Лэндон не спешит, целует лениво, язык дразнит мой, его губы засасывают мою нижнюю.
Глаза закрываются, и я стону ему в губы, чувствуя полу-твердую эрекцию, упирающуюся мне в живот. Когда потираюсь о нее, она становится полностью твердой. Он стонет в мои губы, его рука скользит вниз к заднице и сжимает ее.
Мои пальцы впиваются в волосы на его затылке, пока он углубляет поцелуй. Теперь поцелуй торопливый и грубый. Его теплые губы опьяняют, я становлюсь безумной от ощущения его языка на своем, а вибрации его стонов прокатываются по моему телу.
Я хочу большего и почти умоляю об этом, но затем вспоминаю, где мы находимся. Разрываю поцелуй, задыхаясь, пытаясь отдышаться, мои руки безвольно свисают с его плеч.
— На нас, наверное, смотрят, — я смотрю на камеры наблюдения в каждом углу зала.
Его ладонь сжимает мою шею сбоку, губы парят над моим виском.
— В комнате для новобрачных камер нет.
Я поднимаю вопрошающую бровь.
— Я провел исследование.
Мои губы растягиваются в озорной улыбке.
— Так что мы тут еще делаем?
Взявшись за руки, переплетя пальцы, Лэндон быстро ведет меня вглубь зала, откуда ведет длинный коридор, пока не натыкаемся на комнату для новобрачных.
Лэндон вталкивает меня в темную комнату, и, как в зале и коридоре, свет, должно быть, с датчиком движения, потому что быстро загорается.
Он запирает дверь за спиной и смотрит на меня с голодом.
— Все должно быть снято, — хриплый тон его голоса посылает жар прямиком в мое нутро.
Мы поспешно сбрасываем всю одежду. Мне стоило надеть что-то кроме лосин — снимать их было не так чувственно, как хотелось бы. Лэндон, должно быть, не обратил внимания или ему все равно, потому что смотрит на меня так, словно готов осквернить каждый сантиметр моего тела.
Мой взгляд опускается к его толстому и массивному члену. Вены украшают его ствол, а головка сочится прозрачной жидкостью. В голову приходит идея, и на этот раз инициатива за мной. Я хватаю его за руку, веду к дивану и заставляю сесть.
Лэндон смотрит на меня с раздражением и нетерпением.
— Не смотри на меня так. Обещаю, тебе понравится, — я ухмыляюсь, заметив узнавание в его расширенных зрачках. Он сказал то же самое, когда трахал меня страпоном.
Оседлав его бедра, опираюсь на его покрытые татуировками плечи для опоры, волосы ниспадают на лицо, пока позволяю себе зависнуть над головкой. Это ради хорошего дела, и Лэндон это заслужил, говорю я себе, потому что отчаянно хочу оседлать его, но не делаю этого.
— Джулианна, сядь на мой член, — нетерпеливо требует он, хватая меня за бедра.
— Еще нет, — я стону, когда его головка касается входа, но сопротивляюсь, несмотря на то, как сильно нуждаюсь в нем.
Удерживая одну руку на его плече, скольжу другой по его ключице, провожу по татуировкам, прежде чем обхватываю его горло ладонью.
Его дыхание замирает, пальцы сжимают мои бедра до синяков, но не ослабляю хватку.
— Тебе это нравится, да? — шепчу я ему на ухо, наслаждаясь тем, как его кадык двигается, когда сжимаю горло. Лэндон толкает бедрами вверх, и головка почти входит, но я дергаюсь прочь, прежде чем это происходит.
Я целую его за ухом, спускаюсь к мочке и ненадолго засасываю ее. Затем продолжаю, мои губы скользят по его бородатой челюсти.
— Гребаная язва, — хрипло протягивает он.
Я улыбаюсь, прижавшись к его челюсти, и в последний раз сжимаю горло.
— Я тоже могу быть мелочной, — разжимая пальцы, завожу обе руки ему за шею, нахожу застежку его цепочки, снимаю ее и надеваю на себя.