Джулианна выглядит потрясающе, как всегда, когда взбирается на кровать и оказывается надо мной. Опустившись ногами по обе стороны от моих бедер, она замирает над членом. Ангел не опускается вниз, и я не подталкиваю, лишь мягко обхватываю ее бедра, рисуя легкие круги на нежной коже.
Она смотрит на меня мгновение, выглядя божественно, как всегда, наклоняется и целует меня в одну щеку, затем в другую. Оставляя целый путь поцелуев, добирается до моей шеи, я вздыхаю, чувствуя головокружение, когда ее зубы слегка касаются кожи. Она лижет, покусывает и нежно сосет, посылая дрожь вниз по позвоночнику.
Я вздрагиваю, хватка на ее бедрах крепчает, и позволяю ей опускаться ниже, оставляя след из поцелуев, пока не оказывается у моей груди. Ее зубы скользят по моей грудной клетке, а затем она мягко кусает и сосет.
Я стону, закрываю глаза, пока ее язык скользит по следам, оставленным ее зубами. Я бросаю взгляд на то место, где только что был ее рот, и замечаю легкий красноватый оттенок на своей коже. Джулианна делает то же самое с другой стороной, а затем проводит ногтем по каждому месту, которого касались ее губы и зубы. Медленно ее ноготь опускается ниже, касается моего пупка и следует по линии волос под ним.
Пока мурашки бегут по коже, ее глаза встречаются с моими, и на ее лице вспыхивает торжествующая искорка.
— Я люблю тебя, — сердце не колотится от тревоги. Оно бьется ровно, и лишь иногда учащается ритм, но ничего пугающего. Никогда не думал, что настанет день, когда смогу так легко и свободно произносить эти три слова без паники. Теперь, когда сказал их, знаю — я никогда не перестану говорить их ей.
— Я люблю тебя, — повторяет она, и ее голос сладок и нежен.
В последний раз поцеловав меня в губы, она берет член у основания и направляет его к своему входу. Джулианна опускается на него, резко вдыхая, когда я оказываюсь полностью внутри.
У меня закатываются глаза от того, как она сжимается вокруг меня, и как опьяняюще звучат ее прерывистые вздохи.
Когда Ангел готова, переплетает наши пальцы, и руки ложатся по обе стороны от моей головы, и медленно, начинает покачивать бедрами. Она не спешит, подбирая то, что удобно и приятно ей, а я всего лишь впитываю ее. Каждое движение, каждый звук, цвета, что она рождает в моем воображении, впитываю все это.
Я с обожанием смотрю на нее, позволяю ей взять контроль и снова растворяюсь в ней.
57
Лэндон
Пробираюсь сквозь толпу, игнорируя возгласы, поднимаюсь по лестнице.
Я примчался домой, как только Сейнт написал, что Коул уже здесь. Было противно бросать Джулианну, но это необходимо.
Прямо перед тем, как юркнуть в свою комнату, из соседней выскакивает Джаггер, глаза у него чуть ли не на лоб лезут.
— О, Лэндон, а ты что здесь делаешь?
Я смотрю на него с недоумением.
— Я здесь живу.
Он переминается с ноги на ногу, бросает взгляд на свою дверь и снова на меня.
— Я думал, ты сегодня у Джулс. Значит, все уладилось?
— Уладилось. Я сразу к ней вернусь. Просто забежал кое-что взять.
Джаг самодовольно ухмыляется.
— Черт, я хорош. Если понадобятся еще советы по отношениям, знаешь, к кому обращаться. И да — не за что. С Сиенной было невыносимо. Она все время злилась и умоляла дать твой номер. Не волнуйся, я не дал, но не удивляйся, если девушка объявится здесь, чтобы поохотиться на тебя. На твоем месте я бы свалил отсюда, пока она не нашла.
Если с ней столкнусь — не велика беда. Я как раз хочу спросить ее про ту вечеринку на Хэллоуин два года назад.
— Еще раз спасибо, приятель. Я у тебя в долгу.
Он машет рукой, отмахиваясь.
— Не парься. Хотя я все еще в обиде, что мы теперь не холостяки по одной линии, но, думаю, как-нибудь переживу.
— Думаешь, переживешь? Похоже, ты и так неплохо справляешься, — смотрю на его футболку, которая надета задом наперед, и на закрытую дверь. — Поправь футболку.
Джаггер оглядывает себя.
— Ладно, не буду тебя задерживать, — он открывает дверь и замирает при звуке, доносящемся изнутри.
— Я не хочу этого слышать, — я поднимаю ладонь, потому что у Джаггера нет и капли стыда. Он выложит все, а мне не хочется знать ни о какой девушке, кроме Джулианны. — Увидимся завтра.
Джаг пытается скрыть свою хитрющую ухмылку, но она горит, как неоновая вывеска.
— Я и не собирался делиться. Увидимся, — он заходит в комнату, оставив меня в коридоре.
Я ничего не спрашиваю, потому что Джаггер — настоящий сатир. Чем меньше знаю о его похождениях, тем лучше. Ничего не имею против, но если я могу обойтись без секса, то Джаггеру он нужен, как воздух.