— Хочу сказать, что я предсказала эти отношения, так что когда вы поженитесь, хочу быть свидетельницей со стороны невесты, — вслух заявляет Полли, уставившись на нас с Лэндоном.
— Ты? Я тоже их предсказала, и я лучшая подруга Джулс, так что свидетельницей буду я, — парирует Эл, косясь на Полли.
Мы с Лэндоном смотрим друг на друга, забавляясь, пока они спорят о том, что каждая сделала для становления наших отношений. Как бы нам ни нравилось это зрелище, мы слишком заинтригованы Габби, чтобы уделять внимание их перепалке.
Мы находим ее на кухне, она разговаривает с Джаггером, и, когда подходим, они отдаляются друг от друга.
— Ну, вас давно ждали. А, и, Джулс, тебе нужна новая кровать, — сообщает Джаггер, потом наклоняется к моему уху и шепчет, — Она немного поскрипывает.
Стыд обжигает по всей спине, и лицо пылает.
— Хочешь поговорить о шуме? А что насчет позавчерашнего? Это было в три часа гребаной ночи, — Лэндон смотрит на него безразлично. — Кто-то из нас пытался спать.
Джаггер театрально ахает, прижимая руку к груди.
— Я? Шумел в три часа ночи? Не может быть. Я дитя божье. Я бы никогда не предавался блуду.
Парни в гостиной хохочут, а Габби рядом с ним заливается румянцем. Она всегда немного стесняется, когда мы заводим речь о сексе, так что, возможно, мне и правда показалось, но любопытство берет верх.
Один быстрый взгляд и все.
Парни вовсю подначивают Джаггера, припоминая все те случаи, когда заставали его за самыми неподобающими занятиями. Габби выглядит немного отрешенной, когда отвожу ее в сторону, но улыбается, увидев банку у меня в руках.
— Вы наконец решили, что будете делать с деньгами?
— Да, мы хотим, чтобы они достались тебе.
Она бледнеет, когда вкладываю банку ей в руки.
— Что? Нет, я не могу этого принять.
— Можешь. И примешь. Это рождественский подарок от нас обоих, — я скрещиваю руки на груди, когда она пытается вернуть. — Там хватит, чтобы продлить действие твоего DACA, и немного останется, чтобы сделать себе что-то приятное.
— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — нижняя губа Габби дрожит, подбородок подрагивает, карие глаза, наполненные слезами, прикованы к банке.
Я обнимаю ее.
— Нет, я не шучу. Мы правда хотим, чтобы эти деньги достались тебе. С Рождеством.
Она смахивает поток, что струится по ее щекам, и смотрит на меня. Я пользуюсь моментом, чтобы взглянуть на ее шею, и меня едва не выдают глаза, когда вижу засос.
— Вы с Лэндоном не могли же столько наспорить! Это слишком. Я не могу это принять.
Я сжимаю губы, чтобы подавить смех, потому что для нее это так же шокирующе, как когда-то было для меня. И потому что была права, и мне не показалось.
Несколько дней назад мы с Лэндоном решили пересчитать деньги в нашей «банке споров». Прошло несколько недель с тех пор, как мы в последний раз клали туда купюру, и мы знали, что больше не добавим.
Поразительно, сколько мы накопили. Я знаю, мы печально известны своими спорами, но не до такой же степени.
— Пожалуйста, не чувствуй себя неловко, потому что мы правда хотим, чтобы ты это приняла.
Мы добавили немного сверху, потому что суммы бы не хватило, но Лэндон велел не говорить ей об этом, иначе она откажется.
— Я правда не могу этого взять. Это слишком большая сумма, и это не ваша ответственность.
Я отступаю, когда Габби снова пытается вернуть банку.
Я всегда была привилегированной. Мне никогда не приходилось сильно о чем-то беспокоиться, кроме разве что того, будет ли оценка достаточно высокой для папы или расстроится ли мама из-за лишнего фунта на весах. Это лишь малая часть того, о чем мне никогда не приходилось задумываться, пока не переехала жить к девчонкам. История Габби заставила меня понять, как мало знаю о по-настоящему важных вещах и как многое она расставила по местам в моей жизни. Я не принижаю свои трудности, потому что Лэндон постоянно напоминает об этом, но это заставляет меня ценить определенные вещи.
Так что, изучив информацию о DACA, я сказала Лэндону, что хочу отдать деньги Габби. А поскольку Лэндон любит выходить за рамки, хоть и называет это минимальной необходимостью, он добавил еще денег. Лэндон не сказал, сколько именно, но сказал, что хватит на следующее продление и на то, чтобы она себя немного порадовала.
Он все еще отказывается говорить, откуда у него взялись деньги, но я знаю, что Лэндон не настолько глуп, чтобы заняться чем-то незаконным. Сказал, что однажды расскажет.
— Ты должна принять их. Это твой рождественский подарок.