Она с опаской смотрит на меня, потом опускает взгляд на банку, разглядывая с неуверенностью.
— Вы уверены?
— Да, уверены, — я сияю в ответ, и наконец она принимает банку и идет благодарить Лэндона, ударяясь с ним кулак об кулак, потому что знает, как парень относится к объятиям.
Он коротко смотрит на меня, и, когда киваю, то украдкой опускает взгляд на ее шею.
Когда Габби исчезает в своей комнате вместе с Джаггером, у меня в кармане вибрирует телефон. Сердце ускоряется, когда вижу уведомление на почте от Робертса о том, что результаты экзамена опубликованы.
Лэндон стоит рядом, но я не смотрю на него, пока вхожу в «Canvas». Затаив дыхание, нажимаю на вкладку с оценкой и почти выхожу из себя, когда вижу девяносто семь из ста.
— Боже, ты сейчас нас убьешь, — бормочет Лэндон рядом.
Бросаю на него сердитый взгляд, но это не стирает ухмылки с его лица, и он обнимает меня.
— горжусь тобой, любимая. Я был уверен, что ты справишься.
— Правда?
Он берет мою шею в ладони, пристально глядя на меня.
— Я ни на секунду в тебе не сомневался.
Не могу сдержать ликующую улыбку и обвиваю руками его плечи.
— Ты, наверное, еще пожалеешь об этом, потому что теперь тебе придется разрешить мне водить твою машину.
— Что? — Сейнт смотрит на нас ошарашено. — Ты позволишь ей водить твою машину, а мне нет?
— Ну, он сначала научит меня, — говорю я.
Его рот открывается.
— Какого черта, мудак? Без обид, Джулс, но как он может позволить, если ты не умеешь водить механику, а я умею?
— Потому что ты — не она, — отвечает Лэндон, словно это самый очевидный ответ. — Я сейчас вернусь. Мне нужно кое-что взять из машины, — говорит Лэндон мне и выходит из квартиры.
Сейнт перестает жаловаться, когда Дэйзи говорит ему заткнуться. Потом говорит что-то еще, и она снова говорит ему заткнуться. Это превращается в цикл: он разглагольствует, а она говорит ему заткнуться, пока Кара не прерывает их.
Когда Лэндон возвращается, то снова останавливается передо мной, держа что-то в руке. Я беру это, снимаю аккуратно завернутую бумагу и нахожу кружку с вишнями в форме сердечек и нотами вокруг.
— Я все еще не понимаю, кому может понадобиться столько кружек, но подумал, что ты сможешь добавить еще одну в свою коллекцию.
Сердце распирает от нежности. Возможно, у меня нет такой памяти, как у него, но помню эти слова.
— Я сейчас буду некрасиво реветь. Это за что? — заглядываю внутрь и надуваю губу, увидев свое имя на дне.
— За сдачу экзамена.
— Она сделана на заказ. Я уверена, тебе пришлось заказывать ее заранее. Как ты был так уверен, что я сдам?
Лэндон нежно улыбается, и слезы, которые изо всех сил старалась сдержать, катятся по щекам.
— Ты умная. Я в тебе никогда не сомневался.
Я обнимаю его, наслаждаясь этим моментом и им. Чувство вины, терзавшее ранее, испаряется, потому что в его объятиях чувствую себя только в безопасности и как дома.
61
Лэндон
— Привет сын, я рад, что ты позвонил. Надеюсь, ты не против, что Эштон со мной, — Джон большим пальцем указывает на Эштона, который стоит позади него.
Тот смотрит на меня без особого энтузиазма, коротко кивает и снова утыкается в телефон.
Я качаю головой, отступаю и шире открываю дверь, чтобы впустить их.
Я пригласил Джона, потому что наконец пришел в норму и чувствую, что могу говорить с ним, не испытывая перегрузки. Этот разговор давно назрел, но я все откладывал его, думал, что оттолкнуть его — это то, что мне нужно, но ошибался, а Рейд был прав. Мне нужно поговорить с ним. Нужно рассказать ему, что я чувствую.
Он еще сказал, что мне нужно позволить себе оплакивать тех, кого потерял, и не чувствовать вины. Я работаю над этим, открываюсь Джулианне в вещах, которыми никогда ни с кем не делился, и это определенно дало результат.
Мы договорились, что будем только вдвоем. Я пригласил его к себе, потому что парней нет дома. Мы играли несколько дней назад в Нью-Йорке, а сегодня в Шарлотте на Jumpman Invitational65. Как только вернулись домой, они разъехались, чтобы провести Рождество с семьями. У нас есть несколько дней до следующей игры, но она будет только в конце следующей недели.
Мне следовало знать лучше. Джон делает то, что хочет, и знаю, что это еще один его способ заставить меня и Эштона сблизиться. Как бы ни ненавидел то, что он здесь, это помогло мне окончательно убедиться в своем решении.
— Ты приедешь домой на Рождество? — спрашивает Джон, пока они с Эштоном усаживаются на диван, а я в кресло рядом. — Я знаю, Люси будет рада тебя видеть. Не беспокойся о билете. Я заплачу.