— Я помогала! — с гордостью объявляет Ви, пока мы помогаем Джулианне подняться на ноги.
— Лэн... — Джулианна всхлипывает, смахивая остатки задержавшихся слез, и обнимает меня. — Сейчас я опять буду некрасиво реветь.
Я целую ее в макушку, медленно вожу ладонью по спине, пока новая волна слез катится по ее лицу.
— Все для тебя, моя Любовь.
Я подарил ей виниловую пластинку с песнями, что сочинял для нее все эти годы, и несколькими новыми, а Лола нарисовала обложку с цветами ее голоса.
— У меня нет слов, — хрипло говорит она, глядя на меня.
— И не нужно. Я просто надеюсь, что тебе нравится, — я смахиваю слезы.
— Мне безумно нравится. Мы должны ее послушать, — она быстро двигается, ставит пластинку на проигрыватель, и когда звучит первая песня, слезы льются быстрее.
— Это новая песня? — Джулианна снова возвращается в мои объятия, кладет голову мне на грудь.
— Да, и именно поэтому я не пускал тебя в студию.
Я заставил ее поверить, что это песня для фильма.
После того как начал выкладывать в YouTube собственные песни, они стали набирать больше просмотров, чем мои каверы. В конце концов, одна взлетела, а за ней и остальные. Спустя несколько месяцев после выпуска со мной связался агент, и все, что произошло потом, было просто безумием. Мои песни начали звучать в рекламе, а теперь и в фильмах.
Дико осознавать, что это моя жизнь, но я никогда не был так благодарен.
Я остался анонимом. Только самые близкие друзья знают, чем занимаюсь, потому что они не прекращали спрашивать, откуда у меня столько денег. Я мог бы что-то придумать, но не только доверяю им — они моя семья.
— Потанцуй со мной, — говорю я и медленно начинаю покачиваться, пока она не подхватывает ритм. Когда Джулианна наступает мне на ногу, из нее вырывается сдавленный смешок. — Шесть лет, а кое-что не меняется.
— Всего один раз. Ты же знаешь, я стала лучше, совсем как с вождением на механике.
Мои брови хмурятся от ее смелого заявления.
— Любовь...
— Всего одна царапина, и я починила Рокси, — напоминает она, хотя мне это не нужно, потому что до сих пор слышу этот скрежет по металлу.
Джулианна запаниковала, когда я учил ее, но все в порядке. Она все починила, так же, как и царапину, что оставил Коул. Поскольку ее родители не захотели назад вещи, она продала некоторые сумки и на эти деньги оплатила весь ущерб. Я говорил ей не делать этого, но она упряма и отказалась принимать «нет» как ответ.
Джулианна больше не общается с родителями. Их гордость оказалась сильнее любви к ней, потому что, несмотря на все, что пережила Джулианна, они все равно хотели, чтобы она пришла к ним с повинной.
Они так ничего и не забрали назад, и продолжали оплачивать ее колледж. Она сказала им, что станет учителем музыки, когда узнала, что они все еще платят. Это не остановило их. И она продолжала получать деньги на карманные расходы, пока не окончила магистратуру по музыкальному образованию.
Теперь моя жена учительница музыки в начальной школе.
Джулианна все еще общается с сестрой Натали, и они стали ближе. Она, кстати, будет здесь позже, вместе с мужем и детьми.
Что касается Коула, он отсидел срок и теперь прячется где-то в Колорадо. С Сиенной... я не уверен, что с ней случилось. Она пыталась связаться с Джулианной несколько раз, но та заблокировала ее.
Джон тоже пытался связаться со мной несколько раз, и я не блокировал его, потому что наконец пришел в такое состояние, что его сообщения меня не задевали. Даже когда он узнал, что Джулианна беременна, и сказал, что это несправедливо — не позволять ему видеться с внучкой, мне было все равно.
Последней каплей стало, когда он заявил, что я должен извиниться перед ним за свою обиду. Сказал, что веду себя незрело, и несправедливо не позволять ему и его жене видеть Ви. Вот тогда я наконец заблокировал его, и мне не плохо от этого.
Мы с Люси все еще общаемся, но после того, как я заставил пообещать, что мы не будем говорить об ее отце и что она не скажет ему, где я живу. Я не сомневаюсь, что он появится. Мы с Эштоном не общаемся, но без неприязни. Я перевернул страницу, и, по словам Люси, он тоже.
Несмотря на обильное количество терапии, через которую мы прошли, некоторые отголоски прошлого все еще остаются. Мы все еще над ними работаем, но вместе, и это дает результат. Без нее я не знаю, где бы я был.
— Пожалуйста, не называй ее так, — я закатываю глаза.
Она прижимается головой к моей груди, пока мы продолжаем танцевать.