Теперь он смеется, его смех звучит тепло и искренне.
— Часто тебе это говорят?
— Ты даже не представляешь, — я морщусь, словно от невидимой боли, вспоминая бесчисленные разы, когда парни пытались использовать мою фамилию как дешевую попытку флирта, словно это был какой-то избитый подкат. — Но знаешь, шутка про яйца теперь, безусловно, моя любимая, и не думаю, что что-то когда-либо сможет сравниться с ней.
— Это еще что, — его глаза хитро блестят. Он расправляет плечи, словно готовясь к выступлению, и театрально щелкает пальцами. — Ты готова?
Я с нетерпением, почти с детским восторгом, киваю.
— Кто-то определенно должен позвонить Богу, — произносит он с торжественным видом, — потому что он потерял одного из своих ангелов.
Мое тело странно покалывает, словно миллионы крошечных игл пробегают по коже, когда в голове, как вспышка молнии, всплывает это новое, еще не прижившееся прозвище, данное мне Лэндоном.
Конечно, он, как всегда, объявится именно тогда, когда начинаю хорошо проводить время. Каким-то мистическим образом он всегда умудряется напомнить о себе, даже когда его физически нет рядом, словно его тень постоянно витает где-то поблизости.
— Как тебе это? Потрясающе, правда? — Ривер озорно подмигивает, его улыбка заразительна до невозможности, искренняя и милая, и мне невероятно трудно не ответить ему тем же, не поддаться ее обаянию.
Я смеюсь, но в моем голосе слышится нотка серьезности.
— Пожалуйста, не используй это на других девушках.
— Но ты не просто какая-то девушка, — говорит он, его голос звучит низко и уверенно.
Ривер, несомненно, привлекателен: его медного цвета волосы спадают дикими волнами, обрамляя лицо, а мягкие, пронзительно-яркие зеленые глаза сияют неподдельным теплом. Веснушки, словно россыпь золотой пыли, разбросаны по его переносице и щекам. Он, вероятно, на дюйм или два выше меня, обладает хорошей, подтянутой фигурой, а его личность кажется идеальной, на все десять из десяти баллов.
И вот, казалось бы, со мной должно быть что-то не так, потому что он — воплощение всего, о чем я могла бы мечтать в парне, идеальный образ из девичьих грез, но, к своему удивлению, абсолютно ничего не чувствую.
Я не знаю его, убеждаю себя, словно произнося заклинание, Вот в чем все дело.
Мы проводим следующие несколько минут, утонув в легком, ни к чему не обязывающем обсуждении всяких мелочей. Ривер, словно набираясь смелости, стал немного раскованнее, сокращая дистанцию между нами. Его рука, небрежно, но уверенно, опустилась на спинку моего стула. Затем его пальцы, с почти невесомой нежностью, касаются моего плеча.
Это не вызывает у меня никакого отторжения. Напротив, я чуть наклонилась ближе, почти инстинктивно, наслаждаясь невероятной мягкостью его прикосновения, ощущением его пальцев на своей коже. И все же, несмотря на эту приятную нежность, где-то глубоко внутри мне почему-то хотелось, чтобы они были грубее, шероховатее, как... его пальцы. Я также наивно надеюсь, что всего алкоголя, который выпила сегодня, будет достаточно, чтобы заглушить эти назойливые мысли и слишком острые чувства. Но вместо этого я ощущаю все.
Холодная жидкость теперь струится по моим венам, разливаясь приятным теплом, согревая тело изнутри и заставляя щеки гореть от беспричинного смеха и широких улыбок. Опьянение приносит с собой легкую, невесомую эйфорию. Голова приятно кружится, и иногда все вокруг начинает плавно вращаться, словно в замедленной съемке, но не до такой степени, чтобы мне становилось дурно или неприятно. Я чувствую себя странно далекой, будто отрешенной от реальности, но в то же время такой близкой, словно все вокруг в пределах досягаемости, но лишь на волосок ускользаю от полного понимания.
— Так ты здесь одна или... с компанией друзей? — спрашивает он, его голос становится чуть ниже.
— С друзьями, — отвечаю я. — Они там, в VIP-зоне.
Он прослеживает взглядом в указанном направлении, пока я делаю очередной, медленный глоток своего напитка.
— Ты дружишь с парнями из баскетбольной команды? — спрашивает он, и в его голосе слышится неподдельное удивление, почти изумление. Несколько раз моргаю, потому что мне кажется, что зрение предательски подводит меня, искажая реальность, но, когда очертания вокруг немного проясняются, вижу, как его зеленые глаза сверкают, в них пляшут озорные искорки. Значит, я не ослышалась. О, Боже, только не он.
— Нет, не они, а девочки, которые с ними, — уточняю я, и его лицо заливается ярким румянцем.
— Это все равно довольно круто. Ух ты, — говорит он, и я вижу, как его щеки горят. — Извини, я просто большой фанат баскетбольной команды и...