— У вас с Лэнди есть что-то общее, — подмигивает Джаггер, слегка толкая локтем Лэндона, но тот не выглядит заинтересованным.
Я не отвечаю и собираюсь направиться в комнату, но останавливаюсь, когда слышу оклик Габби.
— Куда ты? Садись с нами.
Если бы не Лэндон, я бы с радостью присела, но знаю, что не пройдет и минуты, как мы снова начнем собачиться. Последнее, чего хочу, — это испортить вечер Полли и Габби. Если мы будем ругаться, уверена, они предпочтут, чтобы я ушла. В конце концов, он их лучший друг, а я просто девушка, которую приютили.
— Родители скоро позвонят, — я отступаю в комнату и закрываю за собой дверь.
Поставив тарелку на стол, беру телефон с тумбочки, и от высветившегося на экране сообщения сердце уходит в пятки.
Папа: Я на дежурстве. Не могу разговаривать. Я ожидаю только лучшего. Не разочаруй меня.
Папа: Снова.
2
Лэндон
Несмотря на то, что думают другие, я не безэмоциональный идиот.
Например, в данный момент я искренне уверен, что мог бы задушить Сейнта во сне. Хотя не собираюсь совершать убийство — я выше этого.
Но размышляю о том, сколько времени придется провести в тюрьме за то, что перережу ему горло. Я бы его не убил, но ранил бы так, что он никогда больше не заговорил.
— Лэндон, я знал, что ты извращенный ублюдок, но, как бы это ни было лестно, я не большой поклонник мужских достоинств, — подшучивает он, с ухмылкой бросая взгляд на мои джинсы.
Звук его голоса вызывает прилив ярости.
— Ты кусок дерьма, — я сжимаю ладони в кулаки, сдерживаясь из последних сил, чтобы не обхватить его горло.
Сейнт ахает, положа ладонь на грудь и изображая настоящего драматурга.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я думал, мы лучшие друзья.
Сделав глубокий вдох, я пытаюсь успокоиться и отстраняюсь от него.
— Эй, все в порядке? — неловкая улыбка расползается по лицу Малика, чьи темно-коричневые глаза мечутся между мной и Сейнтом.
Малик Миллер — студент из университета Бейлора, наш новый сосед по комнате.
До него соседом и товарищем по команде был Ти Джей Кингстон, живший с нами три года, пока не был выбран на драфте2 в НБА в этом июне. Теперь же, поскольку тренер Уоррен решил, что ему это пойдет на пользу, Малик стал новым соседом.
Лично я предпочел бы оставаться с тремя соседями, но тренер настоял, что общение поможет ему быстрее адаптироваться. А так как Малик собирается стать основным игроком, это будет способствовать тому, чтобы мы лучше узнали друг друга.
Черт возьми.
Сейнт с ухмылкой показывает знак «ОК».
— В порядке.
— Ничего не в порядке. О чем ты думал? — я смотрю на него с ненавистью, желая врезать.
Хотя подозреваю, что тот только шире улыбнется.
Сейнт Арло — тот тип людей, которые всегда улыбаются и много говорят, тем самым жутко раздражая. Достаточно того, что моя лучшая подруга Габби — олицетворение радуги, бабочек и прочей ерунды. Теперь придется терпеть соседа, который воспринимает мир как встречу с поклонниками.
— Что ты натворил на этот раз, первокурсник? — в кухню заходит Джаггер, мой лучший друг, сосед и товарищ по команде, поправляя маленькое серебряное кольцо на мочке уха.
— Я уже на втором курсе. Перестань меня так называть, — возражает Сейнт.
— Тейлор, у тебя есть «Инстаграм»? — в кухню врывается другой сосед — Джейден, прижимая телефон к щеке.
Джаггер резко поворачивается в мою сторону, глядя с недоумением и предательством.
— У тебя есть ИНСТАГРАМ, и даже не сказал? Какого черта? Ты говорил, что никогда его не заведешь.
Я с трудом выдыхаю.
— Ничего я не заводил. Кое-какой придурок... — я указываю на улыбающегося идиота рядом. — сделал это.
Сейнт демонстративно фыркает.
— Придурок? Я думал, мы уже переросли прозвища. Но если хочешь дать какое-нибудь, можешь называть меня... — он смотрит вдаль, пока кристально-голубые глаза не начинают сиять. — «Черный Кинжал». Звучит, черт возьми, круто. Нам всем стоит придумать прозвища.
— Я за! — Джейден с энтузиазмом кивает. — Могу быть «Ночным Ястребом».
— Ооо, я могу быть «Молнией», — подхватывает Малик, поднимая бицепс, чтобы показать татуировку в виде молнии.
— Я буду «Стрелой», — с ухмылкой, полной самодовольства, Джаггер делает вид, что держит лук и стрелу, натягивает воображаемую струну и выпускает стрелу в воздух.
— Тебе же больше подходит прозвище «Смертельная Ярость», — с легкой ухмылкой указывает на меня Сейнт.