Я сажусь на диван, пока он закрывает дверь и снимает обувь. Прокручиваю в голове все, что планировала сказать, но как только Лэндон садится напротив, мой разум пустеет.
— Ты собираешься говорить?
— Я просто перейду к сути, потому что тянуть время — это бессмысленно, излишне и пустая трата времени.
На его губах появляется едва уловимая улыбка, но, как только моргаю, она исчезает.
— Я провалила математический анализ, — меня охватывает волна смущения, и я меняю позу. Идея кажется менее привлекательной, теперь, когда произнесла это вслух. Мозг уже подсказывает отказаться от этой затеи, но лицо папы всплывает в памяти.
— Я не хотела обращаться к тебе, но Габби и Полли сказали, что ты тот, к кому стоит обратиться. Я действительно не хотела тебя беспокоить, но мне очень нужен репетитор.
— Нет, — он произносит это так быстро, что я едва успеваю уловить слова.
Ладно, ничего страшного. Я это предвидела. Просто нужно объяснить ситуацию. Возможно, он передумает.
— Я знаю, у нас есть... некоторые сложности, — сложности — это мягко сказано, но последнее, что мне нужно, — это ссора с ним. — И, вероятно, ты не хочешь быть рядом со мной, но мне действительно нужна твоя помощь. Полли сказала, что ты помог ей, когда у нее был Робертс, а у меня... Робертс...
— Ты не понимаешь, что значит «нет»? Или это слово никогда не звучало в твоей жизни? — его голос резок, словно удар.
— Я знаю, что у тебя невероятно плотный график, но могу полностью подстроиться. Что угодно, что тебе удобно, я сделаю так, чтобы это сработало, — умоляю я, отчаянно надеясь, что в голосе он услышит отголоски истинного отчаяния. — Я могу также заплатить тебе...
— Ответ все равно «нет», — произносит он, не колеблясь ни на мгновение, его слова звучат как приговор.
— Но я... я заплачу тебе, и, пожалуйста... — мой голос дрожит, запинаюсь, но моя отчаянная просьба заглушает вспышку смущения. Надеюсь, он увидит это, услышит и, возможно, почувствует хоть каплю жалости. — Мне действительно нужна помощь, и...
Он резко встает, его взгляд пылает раздражением.
— Иногда в жизни мы не можем получить то, что хотим. Мой ответ — «нет». Мне не нужны твои деньги или твое отчаяние.
Мое сердце падает в бездонную пропасть, когда наблюдаю, как его высокий силуэт направляется к двери. Он натягивает обувь, ни разу не бросив на меня взгляда, и исчезает.
Я стараюсь дышать ровно, сохраняя внешнее спокойствие, пока не оказываюсь за запертой дверью своей комнаты. Как только щелчок замка отрезает меня от мира, я кричу в подушку, выплескивая всю боль, а затем срываюсь с места, хватаю свои учебники и погружаюсь в мертвую хватку учебы.
Каждая страница учебника кажется мне непроходимой стеной, возведенной из непонимания, а формулы — древними заклинаниями, которые я не в силах разгадать. Я чувствую, как жгучие слезы подступают к глазам, но сжимаю кулаки, заставляя себя сосредоточиться. Я не могу позволить себе сдаться. Я должна найти способ справиться с этим, даже если он отказывается помочь.
14
Лэндон
— Какие у тебя привычки сна?
Я тяжело вздыхаю, позволяя воздуху покинуть легкие, и выпрямляюсь на горчичном диване, чья обивка кажется удивительно мягкой под ладонями.
— Такие же, как у любого другого студента, — мой голос звучит ровно, без эмоций.
На губах Рейда, моего психотерапевта, появляется легкая, почти незаметная усмешка, и его рука привычно скользит к блокноту, где он тут же делает пометки. Мне совершенно не нужна эта терапия, но тренер Уоррен непреклонен: каждый член команды обязан посещать психотерапевта. Он утверждает, что это жизненно важный ресурс, и что мы должны быть в форме не только физически, но и психически. Если бы решение зависело от меня, я бы ни за что не сидел здесь, но тренер не оставил нам выбора. Мы обязаны приходить на сессии раз в неделю, по крайней мере, до конца сезона. Он сказал, что мы можем продолжить, если захотим, но я знаю наверняка: как только сезон завершится, я сюда больше не вернусь.
Мне ни к чему, чтобы кто-то разбирал мою жизнь по кусочкам и пытался утешить банальными фразами о том, что я «не один». Некоторые люди просто не в состоянии понять, что существуют те, кто искренне наслаждается одиночеством и процветает в нем, и я один из них. Я нахожу глубокое утешение в уединении, и это та грань моей сути, которую не собираюсь менять.
— Не могли бы вы уточнить, какие именно у вас привычки сна?
Мы обсуждаем это уже почти час. Поскольку это наша первая сессия, он задает вопросы о моем прошлом, стремясь создать общую картину, лучше узнать меня. В зависимости от моего ответа он всегда спрашивает, не против ли я уточнить, и я не против, потому что нечего скрывать. Моя жизнь до абсурда обыденна. Здесь попросту не о чем говорить.