Вновь и вновь повторяю мантру и выхожу из спальни, сжимая в руке лист бумаги, на котором набросан наш «контракт на обучение».
— Вот, — говорю я, демонстративно шлепая бумагой ему по груди, затем беру ручку Полли, оставленную на кофейном столике, и бросаю ее в его сторону.
— Прочитай это и подпиши.
— О, это серьезно, — его голос полон неприкрытого сарказма, когда он пробегает глазами по бумаге. — Двухнедельный пробный период? Что это, членство в элитном клубе?
Сложив руки на груди, я нетерпеливо постукиваю ногой.
— Как видишь, это сумма, которую я собираюсь тебе заплатить. Мне нужно быть уверенной, что получаю отдачу за свои деньги.
— Не то чтобы мне нужны твои деньги, — сухо, почти ледяным тоном заявляет он.
Не знаю, как воспринимать его слова. Возможно, я слишком много в этом вижу, но это не звучит как шутка, или, по крайней мере, не в его обычном стиле. У него очень сухое чувство юмора, которое, как правило, бывает довольно колким и едким.
Любопытство медленно, но верно закручивается в голове, словно назойливый водоворот. Я должна бы проигнорировать эту настойчивую мысль, но разум просто не может ее отпустить.
Не спрашивай его. Это не имеет значения. Это, вероятно, ничего не значит. Не делай этого, Джулианна.
— Если тебе не нужны мои деньги, то что ты хочешь?
Лэндон не отрывает взгляда от бумаги, но я точно знаю, что он ее не читает. Он обдумывает вопрос, бездумно постукивая ручкой по колену. Затем, наконец, переводит взгляд на меня, скользит им по моему телу, изучая, а потом снова возвращается к бумаге. Без единого слова он подписывает ее и протягивает мне.
Я осторожно принимаю ее, все еще недоумевая, что же это все значит.
— Ух ты, как-то не очень захватывающе.
— Заинтригована, да? — в его голосе звучит такое неприкрытое высокомерие, что я мгновенно начинаю сожалеть о своем любопытстве.
— Совсем нет, — отвечаю, стараясь придать голосу абсолютное равнодушие, пока ловко складываю бумагу, надеясь, что ни один мускул на лице не выдаст моего глубокого раздражения. Лэндон — единственный человек во всей этой огромной, сумасшедшей вселенной, способный вызвать во мне этот хаотичный, бурлящий вихрь эмоций, который я с таким трудом пытаюсь скрыть.
— Мне абсолютно все равно.
Он усмехается, медленно облизывая губы, и эта ухмылка отдает такой самоуверенностью, что хочется сорваться.
— Лгунья.
Я лишь пожимаю плечами, отворачиваясь и направляясь на кухню, и именно в этот момент до меня вдруг доходит жуткая мысль: Лэндон и я теперь будем проводить вместе намного больше времени, и каким-то образом нам предстоит сделать это возможным. Возможно, я совершила ошибку, чудовищную ошибку. Это не сработает. Нет ни малейшего шанса, что мы сможем отбросить наши непримиримые разногласия на целый семестр. Если, конечно, он сможет хоть немного соответствовать моим стандартам в эти следующие две недели.
Хотя с ним мои стандарты, кажется, опустились на самое дно преисподней, я все же тешу себя надеждой, что они смогут хоть чуть-чуть приподняться над краем этой бездны.
— Слушай, — его голос, словно острый клинок, прерывает мои мысли, выдергивая из внутренней борьбы. Он встает, его высокая фигура движется ко мне на кухню, и он останавливается в нескольких футах, заполняя собой пространство. — Мне не нравится эта игра в перетягивание каната, эта вся глупая чепуха. Дай мне бумагу, — требует он, протягивая руку.
Я колеблюсь, на мгновение замирая, но он, не дожидаясь моего согласия, резко вырывает ее у меня из рук. Сняв крышку с ручки, он что-то быстро записывает на ней, затем аккуратно складывает бумагу обратно и протягивает мне.
— Когда ты устанешь от всей этой ерунды, посмотри на это. Увидимся завтра.
Я судорожно сглатываю, неотрывно уставившись на бумагу, которая внезапно кажется тяжелее, чем всего несколько секунд назад. Разум бесконечно блуждает, словно в лабиринте, размышляя о том, что он мог написать, какие слова скрыл там. Мне ничего не стоит просто взглянуть, но тревога медленно, но верно распускается в груди, словно ядовитый цветок. Никто не знает, что там может быть. Это же Лэндон. Насколько знаю, это может быть просто пустота, чистый лист. Что-то, чтобы окончательно запутать меня.
Нет. Я не собираюсь на это смотреть.
16
Лэндон
— Итак, дай-ка я разберусь, — голос Джага становится ниже, пока он стягивает футболку через голову, обнажая стройный торс. — Ты собираешься заниматься с Джулианной Спаркс? Той самой, с копной золотистых волос, океанами голубых глаз и язвительной улыбкой? Девушкой, что на первом курсе пустила в ход кулаки против Рокси? Сестрой наших лучших подруг, вот именно с ней? Той, которую ты, как говорят, всем сердцем ненавидишь?