— Я здесь из жалости, — отвечает он, без улыбки, но с явным удовлетворением в голосе. — Ты была одна, и мне стало тебя жалко.
Раньше такие слова могли задеть меня, но сейчас в них нет злобы — скорее, легкая игра. Никогда бы не подумала, что мне так понравится этот наш «обмен».
Я насмешливо улыбаюсь и встаю, глядя сверху вниз.
— Я могла бы быть с кем угодно, но позволяю тебе проводить это время со мной. Значит, если кто и действует из жалости — так это я. Но мне уже скучно, — его глаза следят за каждым моим шагом, пока направляюсь на кухню и оставляю кружку в раковине. — Ты знаешь, где дверь.
— Куда ты собираешься? — резкие слова останавливают меня на полпути.
— Быть с кем-то, кто меня не утомляет.
Я не лгу — я могу быть с кем угодно. У меня есть сообщения, могла бы ответить или написать кому-то, но в голове — только он, стоящий в нескольких шагах.
Не верится, что я это признаю, но мне действительно нравится быть с ним.
Захожу в комнату и закрываю дверь, но она не захлопывается. Обернувшись, вижу, что Лэндон тихо входит вслед за мной.
— Почему ты ведешь себя как маленькая стерва? — его глаза темнеют, челюсть сжимается.
Мне следует выгнать его — воздух между нами слишком натянут, дышать трудно. Мы стоим на грани вспышки, лишь смотря друг на друга.
Сложив руки на груди, расправляю плечи и смотрю с максимальным безразличием, но его пристальный взгляд заставляет нервничать.
— Я стерва? — с сухой усмешкой спрашиваю. — За то, что ухожу от парня, который со мной из жалости?
— Я... ты не выбросила их? — его взгляд напряженно устремляется к углу. Там, у окна, на маленьком деревянном стуле, стоят электрически-синие и белые полулунные лобелии.
Я могла бы оставить их на кухне или на нашем крошечном патио, но нет — я хотела видеть их в своей комнате.
— Нет, конечно же нет! — отвечаю я, — Но интересно, почему ты выбросил мои розы. Это было грубо и по-хамски.
— Я никогда не говорил, что не такой.
— Знаешь что, Лэндон, к черту тебя! — голос вспыхивает, словно буря, и я, сжав кулаки, уверенно иду к нему, готовая сразиться с любым, кто встанет на моем пути.
Между нами словно натянута невидимая нить, притягивающая друг к другу, но самый безопасный шаг — перерезать ее. Мы стоим на пороге взрыва, и все же я не могу отступить.
— К черту меня? К черту тебя! — он смотрит на меня с вызовом, дыхание учащается, ноздри расширяются, а в глубине его темных глаз пылает буря, сочетающая разочарование и огонь. — Ты чертовски надоедлива! Только и делаешь, что болтаешь без остановки! Разве нельзя хоть раз промолчать и сделать то, что тебе говорят? Это не так сложно!
Его шквал эмоций вызывает во мне дежавю — будто я это уже слышала раньше.
Я усмехаюсь сквозь сарказм.
— Нет, и не понимаю, почему ты думал, что когда-либо буду тебя слушать.
— Да, мне следовало знать, что с тобой лучше не ждать многого, потому что ты избалованная эгоистичная девчонка.
— Очень оригинально, — усмехаюсь я. — Если ты закончил, то знаешь, где дверь, — разворачиваюсь, но не успеваю уйти — он хватает меня за хвостик и резко поворачивает обратно.
У меня перехватывает дыхание от неожиданного движения. Я ошарашена, неспособна пошевелиться, пока Лэндон притягивает меня за волосы к себе.
— Я не закончил, — его голос груб, а взгляд горит, удерживая меня крепко. Внутри что-то сжимается, легкое пульсирование разливается глубоко внизу. — Ты будешь меня слушать.
Требование в его тоне заставит сжаться любого. Я почти сдаюсь, смелость медленно тает.
Мое тело напряжено, а внутри кипит буря чувств. Пульсация между ног разгорается с каждым мгновением.
— Слушаю, но не понимаю, где ты был все эти годы, и действительно ли чему-то научился. Мне все равно, что ты скажешь, — парирую я.
Твердо стою на своем, но понимаю, что моя основа рушится. Я теряю счет тому, как мы сюда попали и с чего все началось.
— Ну, — он насмехается, резко дергая мои волосы так сильно, что боль разбегается по коже, и это странным образом возбуждает меня. — Обстановка меняется, и ты будешь слушать.
Я смотрю на него с вызовом, зная, как неприятно ему это слышать.
— Заставь меня.
Эти два слова едва срываются с губ — и он отпускает хвостик, хватает меня за шею, заставляя подняться на цыпочки, и соединяет свои губы с моими в страстном поцелуе. Все происходит слишком быстро, но я нуждаюсь во времени, чтобы осознать происходящее.
Лэндон ласкает языком мою нижнюю губу, прося разрешения, и в тот миг, когда открываю рот, он вторгается внутрь. Его язык сталкивается с моим, он целует меня жадно, захватывая все дыхание.