Ее губы приоткрываются и снова смыкаются.
Я убираю руку с ее подбородка и хватаю за талию.
— Я достаточно ясно выразился, или нужно объяснить, чего я хочу?
— Нет, я понимаю.
— Хорошо, — хрипло отвечаю я и облизываю губы. Она следит за движением, и, прежде чем она спросит (а я знаю, что она спросит), — Аквафор у меня в кармане. — отвечаю я и похлопываю по правому карману.
Она опускает взгляд, но из-за того, что здесь довольно темно, не видит его, поэтому беру ее руку и прижимаю ладонь к карману.
— Я всегда ношу его с собой. Больше никаких потрескавшихся губ.
Она усмехается, поднимает на меня взгляд, но не убирает руку.
— Хорошо... потому что ты знаешь, как я отношусь к потрескавшимся губам.
— Знаю. Так что не беспокойся, они будут мягкими только для тебя.
31
Лэндон
Я пытаюсь уговорить себя спуститься вниз и поговорить с Джулианной, но, глядя, как мои друзья заказывают еще один раунд шотов, передумываю.
Мы едва успели начать наш разговор, и я уверен, что продолжили бы, но появилась Элоиза и увела Джулианну. Я не знаю, что произошло между ней и Майком, но, должно быть, что-то серьезное, потому что она поклялась, что убьет его, если немедленно не выпьет.
Джулианна, как и Джаггер, звала меня присоединиться, но я не могу себя заставить.
Шума и так уже достаточно, и я не вынимаю наушники, но и они помогают лишь отчасти. И если почувствую запах алкоголя хоть на каплю сильнее, меня вырвет.
Иногда могу заставить себя терпеть это, но сегодня все кажется непереносимым.
Я остаюсь в VIP-зоне, потому что, если на меня кто-нибудь что-нибудь прольет, особенно виски, сойду с ума.
Хотя сейчас я по-настоящему ненавижу свою чувствительность, потому что видел, как к Джулианне подходили десятки парней. Не знаю, что она им говорит, но никогда не берет у них напитки и не идет с ними танцевать. Впрочем, у девушек она тоже ничего не берет и не танцует. Она прочно сидит на своем барном стуле, прикрывая ладонью стакан, с которым коротает время.
Время от времени она поднимает глаза, наши взгляды сталкиваются, и она бросает мне высокомерную усмешку. Раньше я ее ненавидел, но теперь они мне нравятся, и я жду их.
Мысли резко обрываются, потому что перед ней оказывается Брук, разрывая наш зрительный контакт.
— К черту, — бормочу я себе под нос и решаю, что хватит оставаться на месте.
Я думал, они больше не общаются. Я слышал, как Джулианна говорила девушкам, что решила прекратить все, потому что они не подходят друг другу.
Я не успеваю сделать и шага, как рядом со мной оказываются Никки и Лия.
— Привет, — говорят они.
— Привет.
Я краток, но слова Никки останавливают меня на месте.
— Так вы теперь с этой бледной барби-стервой типа пара? — язвительно смеется она.
— Никки, перестань, — Лия качает головой, раздраженно фыркая, и затем обращается ко мне. — Она пьяна.
Никки фыркает.
— Ой, да брось. Не притворяйся, будто они все не на одно лицо. Фальшивые сучки, которые клянутся, что любят всех, и это их «кумбая35—дерьмо».
— Если ты не заткнешься, мы уходим, — предупреждает ее Лия.
Мое терпение лопнуло, я перегружен и раздражен. Но раздражение переходит все границы, когда заглядываю к барной стойке и не вижу там ни Джулианны, ни Брука.
— Боже, Лэндон, из всех людей — именно она? Я правда думала, ты не опустишься до такого, — ее слова пропитаны обидой.
Я отступаю в сторону, но она настроена очень решительно.
Лия пытается оттащить ее, но та дергается и высвобождается.
— Уверяю тебя, в ней нет ничего особенного. Просто оглянись. Такую, как она, можно в каждом углу найти, — она широко улыбается, гордая своим заявлением. — Она — копипаста всех здешних стерв. Обещаю, их найти не так уж сложно.
Я вдыхаю резкий глоток воздуха и смотрю на нее сверху вниз.
— Не смей, черт возьми, говорить о ней. Повторять не буду.
Ее улыбка лишь растет.
— Или что? Я могу говорить что хочу.
Я пытался быть выше этого, но мне надоел ее бред, и она взбесила.
— Ты права, можешь, и я тоже могу, — я киваю и смотрю на Лию. — Спроси Никки, чем она занималась в тот день, когда ты ждала, что она поможет тебе с переездом. Ты ждала, сколько, три часа, да?
Лия тоже жила в том жилом комплексе, который сгорел несколько месяцев назад.
На лице Никки появляется паника, и, клянусь, она бледнеет, но не уверен — здесь слишком темно, да и мне все равно.
— У-у меня были проблемы с машиной, — запинается Никки и смотрит на меня, умоляя не продолжать.